Часть груза, в основном это было снаряжение, повредило пулями. Женщины, увидев дырки в автомобиле, особенно те, что появились в стеклах передних дверей, прониклись чувством уважения к смелым парням.
Перед выездом Максим и Рустам долго изучали карту, чтобы найти оптимальный маршрут, который не предполагали их враги. Наверняка они ждали их не по одному маршруту, и что-то подсказывало Максиму, что вероятность засады существовала до самого водохранилища.
— Петлять долго мы не сможем, солярка кончится. — Ответил Рустам на предложение Максима запутать следы. — У них машина намного лучше нашей приспособлена для плохих дорог. Если они обнаружат нас на ней, то будут аплодировать стоя нашей тупости и загонят, как куропаток.
В этом плане Максим доверял напарнику, имеющему больший опыт в вождении разных автомобилей, и вообще лучше разбирающемуся в вопросах, касающихся вождения.
— Но по трассе они точно будут нас ждать.
— Будут. — Рустам посмотрел на карту. — Где-то вот здесь. — Он ткнул в перекресток двух больших дорог. — Если они поймут, что мы свернули с трассы и едем в сторону водохранилища, то никак не сможем его миновать. Все дороги ведут сюда.
— И как мы проскочим его?
— Не забывай, что я объездил эту область вдоль и поперек. Есть один лесничий маршрут вдоль старой узкоколейки. Даже если они про него знают, они уверены, что мы про него точно не знаем.
Максим доверился опытному товарищу и не прогадал. Дорога до дома, хоть и не показалась быстрой, но больше не преподнесла ни одного плохого сюрприза. Те люди, что не успевали спрятаться от неожиданно появившейся в непролазных местах машины, не представляли опасности. Напротив, сами были напуганы и желали поскорее раствориться в лесу или среди домов.
Вся небольшая община, переселившаяся за время вылазки в деревню, была неописуемо рада возвращению парней. Боевые отметины на машине произвели впечатление и дали представление о настоящем положении дел вне безопасной территории. Решено было без нужды не покидать «точку Лагранжа». Теперь у них было все, что необходимо для защиты своего жилья. О пропитании можно было не беспокоиться. Леса вокруг деревни были наводнены выпущенными на волю свиньями, коровье стадо исправно снабжало молоком, а деревенские склады еще много лет могли обеспечивать потребности в зерне.
Единственная поездка, которую они совершили, была в сторону трассы, до дорожного указателя «314 километр», под которым спрятали вторую половину схемы излучателя, предназначенную Алле. Мужской половине общины удалось разобраться с принципом работы раций, добытых на складе. С помощью них просканировали частоты и наткнулись на волну, на которой общались люди с миролюбовского водохранилища. Открытым текстом побоялись сказать, где спрятана вторая часть схемы, предполагая, что частоты слушают другие, и они могут успеть гораздо раньше.
Максим не спал всю ночь, придумывая правдоподобный текст, в котором посторонний человек не заметил бы никакой шифровки. Он придумал его, записал на бумагу и, не дожидаясь завтрака, полез на дерево, на котором связь была более устойчивой. Он вклинился в разговор и попросил связаться с Аллой. После некоторых пререканий со стороны людей, не понимающих важности разговора, она вышла на связь.
— Кто меня хотел слышать? — Спросила она.
— Привет, Аллочка. — Максим слегка изменил голос, чтобы он звучал постарше. — Вернулся я из далеких краев, довольный, к своей второй половине, чтобы засунуть ей в пи без запятой по пути из города и засунул, и только ты можешь из нее вытащить.
Рация молчала некоторое время, потрескивая помехами. Максим даже успел подумать, что пропала связь.
— Я поняла тебя Саша и ценю наши отношения, хоть ты и похабник. — Ответила Алла. Назвав неправильное имя, она дала понять, что сообразила про зашифрованное сообщение.
— Максииим? — Вопросительным тоном, требующим объяснения, произнесла Маша. Она неслышно подошла к дереву. — Я чего-то не поняла?
Максим слез с дерева, раскрасневшись не столько от усилий, сколько от неловкости.
— Пи без запятой это триста четырнадцатый километр, дорожный знак под который мы положили схему излучателя. Я никак не мог придумать, как обозначить его, чтобы догадалась только Алла. Кажется, она поняла.
— Да? — Маша удивилась еще сильнее. — Неужели в этой похабной дребедени можно было уловить какой-то смысл?
— Мари, некоторые женщины в этом вопросе дадут еще и фору таким домашним мальчикам, как я.
— А ты-то откуда знаешь про таких женщин? — Не унималась девушка.
— Нутром чую.
— Ой ли, нутром. — Маша саркастически усмехнулась. — Ладно, идем завтракать.
