— Странно, зачем это мертвое место кому-то понадобилось? Туда и так никто не ходит.
— Вроде кто-то ходил и вернулся, и после этого началось копошение.
— С каждой минутой становится все интереснее и интереснее. Мне надо поговорить с вашим капитаном, — Максим взял рацию. — Капитан, время на исходе. Что решил?
Рация не ответила. Это могло означать только одно: капитан решился напасть.
— Василий, свяжи их, отведи на дно балки и присыпь листвой, чтобы в глаза не бросались.
Пленные испугались, решив, что так иносказательно им огласили смертный приговор.
— Да никто вас убивать не собирается, по крайней мере, пока. Лежите тихо, потом договорим.
Максим огляделся, нашел место, откуда хорошо просматривался свой отряд. На его автомат был установлен оптический прицел, удобный для боя в лесу. На короткой дистанции автомату хватало точности для прицельного огня. Патроны надо было экономить. К тому же оптика хорошо помогала для выслеживания маскирующегося врага. Линза прицела собирала больше света, делая картинку чуть светлее, чем она воспринималась невооруженным взглядом.
Десять минут прошли в томительном ожидании. Максим решил снова попытать счастья, связаться с капитаном. Не успел он нажать кнопку связи, как рация выдала какой-то нестерпимый для слуха свист. Максиму хватило доли секунды понять, что это тактическая уловка. Он бросил рацию от себя, назад. Тут же лес наполнился трескотней выстрелов. В ствол дерева ударились пули, подняли в воздух фонтаны желтой листвы. Максим вжался в землю и полез прочь от места, на котором его вычислили.
Ответный огонь притушил первоначальный запал противника. Его бойцы стреляли редко, короткими очередями, либо одиночными. Видимо, с той стороны опыта ведения современного боя не хватало. Они патронов не жалели. Максим нашел новую позицию, ложбинку, похожую на бруствер, с сектором обстрела. Занял ее, но стрелять не спешил, вычислял вражеские огневые позиции. Капитан должен был как-то обозначить себя, командуя неопытными бойцами.
За старым дубом, растущим на склоне, стоя во весь рост, прятался боец, поливающий огнем без страха из своего автомата. Это был стиль новичка, которому казалось, что в бою в первую очередь надо попасть во врага, а не получить от него пулю. Его стоило научить современной тактике. Максим выстрелил в край ствола, прямо на уровне оружия. От неожиданности боец отшатнулся от ствола, выставив корпус, чем Максим не преминул воспользоваться. Пуля вошла стрелку в ребра. Боец упал как подкошенный. Его было жаль. Максим прочитал про себя молитву, которую придумал сам, прося прощения у Бога за свой поступок, и желая, чтобы рана, которую он причинил, оказалась не смертельной. Он никогда не радовался смерти врага. Люди убивали друг друга незаслуженно, из-за глупой уверенности, что иным способом проблему не решить.
Василий выстрелил со своей позиции из подствольника. Он увидел врага и решил обратить внимание всего отряда на него. Граната разорвалась среди жухлой листвы. Из нее тут же вскочил человек и, открывшись, побежал менять позицию. Пространство вокруг него вздыбилось подлетевшей листвой. Он споткнулся, или же получил ранение, упал и попытался встать, но ему не дали. Несколько попавших в него пуль прекратили его попытки.
— Мы сдаемся! — выкрикнули с той стороны.
— Не стрелять! — громко отдал приказ Максим. Подождал, когда стрельба стихнет, и продолжил. — Бросайте оружие, поднимайте руки вверх и идите сюда! Мы гарантируем вам жизнь!
После короткой заминки из-за деревьев показались двое бойцов с поднятыми руками.
— Васек, иди, развяжи пленных, пусть видят, что они живые, — приказал Максим.
Любая сдача врагу подразумевает, что с тобой могут сделать, что угодно. Размен идет только на маленькую надежду, что после всех издевательств тебя оставят в живых. В глазах новых пленных таился страх, который мог в любой момент перейти в неконтролируемую фазу. Только появление первых плененных бойцов немного снизило его уровень.
— Надо же, какой самонадеянный и глупый поступок вы совершили, — усмехнулся Максим. — Кто его автор? Кто из вас капитан?
Пленные переглянулись.
— Он же погиб. Вон лежит, — они кивнули в сторону второго погибшего бойца, которого выкурил Василий.
— Это так? — переспросил Максим у первых пленных, которые не стали бы врать.
— Да, это он, — подтвердил один из них.
— Черт, — раздосадовано произнес Максим. — Что ж, он рассчитался за свою самоуверенность. Стоило ли оно того? Неужели сейчас в мире есть идеи, ради которых можно отдать свою жизнь?
Ему никто не ответил. Причины рискнуть у капитана были. Он мог быть заинтересован в этом из-за своей семьи, к которой хотел вернуться, выполнив работу. У него мог иметься негативный опыт противостояния с разными лесными бандами, которые издевались над пленными. Он верил, что установка излучателей спасет мир, преумножив добро или еще что-нибудь благодетельное.
— Скажите, нас не ждет засада в том месте, где вы оставили свою железяку? — строго обратился Максим к пленному, повадки которого ему были понятны.
