Как только Рам Джас и Бром скрылись, во дворе, со стороны главного и черного входов, появились городские стражники. Люди эти держали в трясущихся руках арбалеты и были одеты в плохо подогнанные кольчуги и горшкообразные шлемы. Двоих при виде луж крови и изуродованных тел сразу же начало тошнить. Еще один быстро убрался прочь при виде трупа Пурпурного священника, а остальные нервно озирались по сторонам, пытаясь сообразить, при каких обстоятельствах священника-аристократа могли убить выстрелом в горло. Примерно десять стражников рассеялись по двору, но подобные сцены явно были редкостью в Коззе; прошло несколько минут, прежде чем они заметили, что четыре человека еще живы.
Рэндалл был цел и невредим, он осматривал рану Уты, лежавшего без сознания. Робин со стрелой в животе слабым голосом звал на помощь. Под навесом кузнеца сидел Элиот, привалившись к деревянной стене. Он пришел в себя, но был смертельно бледен от потери крови и изо всех сил старался снова не потерять сознание; он как мог зажал обрубок руки под мышкой, чтобы остановить кровь.
Рэндалл был уверен в том, что Клемент, Ториан и два других стражника из Тириса мертвы. Рам Джас разрубил одного из них буквально пополам, и тело его, бесформенная масса, лежало в узком пространстве между двумя зданиями. Второй погиб от удара мечом прямо в лицо, которое превратилось в кровавое месиво.
– Да сохранит нас Один, – пробормотал стражник, подходя к Элиоту, чтобы помочь ему. – Что здесь произошло, парень? – крикнул он через двор, обращаясь к Рэндаллу.
Оруженосец ответил не сразу. Несколько мгновений он оглядывал двор, затем произнес:
– А как ты думаешь, что здесь произошло? Погибли люди. Тебе следует помочь тем, кто остался в живых.
Он говорил гневным тоном, и властные нотки в его голосе удивили стражника.
Если бы Рэндалл в этот момент соображал нормально, собственные слова удивили бы его самого, но, увидев столько смерти и крови, он уже не заботился о пристойных манерах.
– Да… разумеется, сэр, – ответил стражник, не сообразив, что перед ним всего лишь оруженосец.
– Приведите сюда еще людей… и врачевателя. Быстрее! – распорядился он.
Несколько стражников отдали честь и побежали на улицу, другие помогли Элиоту и Робину принять более удобное положение. Ториана сначала не трогали; стражники явно не желали прикасаться к Пурпурному священнику, живому или мертвому, поэтому Рэндалл медленно приблизился к телу своего хозяина.
Брат Ториан из Арнона лежал в луже крови, натекшей из раны на шее. Длинная стрела пробила яремную вену и вышла ниже, между плечом и шеей. Рэндалл решил, что его господин умер сразу, потому что наконечник стрелы был широким – специально для того, чтобы входное и выходное отверстия были большими. Меч рыцаря так и остался в ножнах. Священник умер плохой смертью и даже не видел лица своего убийцы. Рэндалл подумал, что такой человек, как Ториан, заслуживал лучшего.
Два стражника помогли оруженосцу перетащить тело и аккуратно положить его рядом с другими погибшими. Затем Рэндалл переключил внимание на Уту. Раны Черного священника не были смертельными при условии, что о них как следует позаботятся. Он еще не приходил в сознание, после того как лишился чувств от боли, и рана у него на плече была широкой, с рваными краями.
– Эй, ты, – крикнул какой-то человек, появившийся в воротах, – немедленно объясни, что это за мясорубка.
Это был толстый человек, с виду ро, одетый в тяжелый войлочный плащ, – судя по гербу на груди, какой-то городской чиновник, – в руке он держал тонкую шпагу. У Козза не было традиционного герба, в отличие от крупных городов Тор Фунвейра, но власти торгового города взяли себе в качестве символа тугой кошелек.
Рэндалл раздраженно ответил:
– А какое объяснение вы хотели бы получить? Короткое объяснение, длинное объяснение? А может быть, вы скажете мне, почему ваши стражники все это время находились так близко и даже не осмелились сунуть сюда нос, чтобы помочь? – Голос Рэндалла постепенно становился все громче.
Толстяк, брызгая слюной, ответил:
– Я… э… мы… думали, что это не наше дело… вмешиваться, – произнес он уже гораздо менее уверенно. – В любом случае мы пришли уже к самому концу и ничем не могли бы помочь.
Рэндалл поднял голову и со злостью взглянул на человека:
– И вы даже не подумали задержать людей, которые это сделали? Людей, которые убили служителя Пурпурной церкви, чтоб вам провалиться! – Последние слова он буквально выкрикнул и тут же упрекнул себя за несдержанность.
Гнев его возымел нужный эффект, и чиновник рявкнул на своих подчиненных, чтобы те закрыли городские ворота и постарались помешать Рам Джасу и Брому покинуть Козз. Рэндалл подумал, что приказ этот был отдан слишком поздно.
