Съестное у нее имелось, но черствым хлебом и фруктами невозможно долго поддерживать силы. Бронвин добралась до расщепленного дерева через неделю после побега и потом ехала еще неделю, но до сих пор не видела впереди развалин Ро Хейла, и ее поддерживало только убеждение, что указания Аль-Хасима верны. У нее появилась возможность совершенствоваться в искусстве обращения с арбалетом – теперь она могла стрелять кроликов и другую дичь. Однако пока что Бронвин не осмеливалась долго жечь костер, чтобы поджарить мясо. Для похлебки требовалось совсем мало времени и немного дождевой воды, но приготовление мяса могло привлечь внимание тех, кто преследовал ее.
За свое двухнедельное путешествие ей приходилось видеть небольшие гнезда Горланских пауков, но она не смогла найти в себе смелости, чтобы напасть на них. Аль-Хасим не раз говорил ей, что в Каресии жареные лапы Горланских пауков считаются деликатесом. Тем не менее размеры и злобный нрав пузатых арахнидов пугали девушку, и она не могла заставить себя приблизиться к гнезду. Даже в этой рощице, где она пряталась, виднелись нити паутины, и она подумала, что Горланские пауки расселились на большей части южных земель раненов и считают их своими охотничьими угодьями.
Бронвин почувствовала, как капля дождя упала ей на затылок, и вздрогнула всем телом от неприятного чувства, когда вода затекла под одежду. Ей приходилось и прежде ночевать в лесу; много раз она ходила в походы с Бромви, и оба наслаждались ощущением свободы, которое давало им бескрайнее Травяное Море. Однако на сей раз у нее не было ни палатки, ни сухой одежды, рядом не было брата, который мог бы подбодрить ее, и единственная ее цель заключалась сейчас в том, чтобы не попасть в плен к врагам и добраться до руин Ро Хейла. Но даже это была очень расплывчатая цель, и она понятия не имела, что делать дальше, если ей действительно удастся встретиться с Отрядом Призраков.
Способность таких людей, как Бром и Хасим, оставаться бодрыми буквально перед лицом смерти оставалась недоступной девушке. Когда-то мать дала ей на этот счет небольшой совет. Марлена из Дю Бана не была любящей и внимательной матерью. Ее не стало, когда Бронвин и ее брату еще не исполнилось и десяти лет, но она говорила о долге женщины так, словно считала, что это – единственное, что она может дать дочери.
«Жизненная цель благородной женщины народа ро – поддерживать мужчин и молчать, – говорила мать. – Женщины могут показывать свои чувства, но никогда не должны забывать о том, что их мягкость и нежность должны контрастировать с суровостью и воинственностью воинов Тор Фунвейра».
Бронвин тогда не понравились эти слова, и она никогда не смогла смириться с тем, что ее место в жизни определяется ее полом. Однако, несмотря на меч и арбалет, она чувствовала себя одинокой и беззащитной.
Когда небо начало темнеть, Бронвин все же закрыла глаза и внезапно ощутила неимоверную усталость. Адреналина, который помогал ей двигаться вперед после побега, постепенно становилось все меньше, и теперь преобладающим ощущением была усталость. Конь тихо ржал, недовольно глядя на Бронвин, словно желая напомнить ей о том, как сильно ему не нравится дождь. Пока Бронвин пыталась устроиться у дерева поудобнее, так чтобы суметь уснуть, конь вдруг резко поднял голову и громко захрапел, разбрызгивая пену изо рта. Ноздри его дергались, он забил копытами по сырой земле; Бронвин выпрямилась. Конь уловил какой-то далекий звук или запах, а она прекрасно знала: не следует игнорировать обостренные чувства животного.
Бронвин натянула на голову капюшон и, обернувшись на юг, внимательно осмотрелась. Травяное Море представляло собой обширную открытую равнину, на которой кое-где попадались небольшие хутора, участки леса и холмы. Бронвин благоразумно держалась в стороне от главной дороги, пролегавшей с юга на север, и избегала поселений и более или менее людных мест. Ей казалось, что южная равнина никогда не кончится и что, кроме побережья и Ро Канарна, оставшихся позади, больше ничего на свете нет.
Конь волновался все сильнее. Бронвин дрожащими руками взялась за арбалет и осторожно вставила дротик. Она посмотрела на запад в надежде увидеть очертания Ро Хейла, который, по словам Аль-Хасима, находился именно там, хотя она не слишком надеялась, что найдет в крепости безопасное убежище.
Затем до нее донесся какой-то звук. Он был далеким и неясным, но заставил Бронвин вскочить на ноги; девушка начала быстро укладывать вещи, чтобы в случае необходимости двигаться дальше. Она была теперь уверена: где-то на юге, под темным небом и бесконечными дождевыми облаками, едут всадники. Кроме стука копыт слышались еще звуки, напоминавшие звон доспехов. Бронвин знала, что крестьяне герцогства не носят лат, и у нее появилось нехорошее предчувствие.
Она свернула одеяло и приторочила его к седлу. Короткий меч висел у нее на боку; она засунула провизию обратно в седельные сумки и крепко схватилась за поводья.
