Фултон по-прежнему смотрел в пол; время от времени он морщился от страха и нетерпения, но в основном лицо его было бесстрастным, и он не издавал ни звука. Певайн до сих пор не обращал на него внимания, но сейчас он вопросительно взглянул на Ланри.
– Твой друг, я вижу, нервничает. Может быть, он составит мне компанию и вспомнит о том, что он мужчина? – Наемник подошел к Фултону. – Как насчет поразвлечься, человечек?
Ланри отстранил Фултона и решительно встал перед Певайном, который устремил на него злобный взгляд.
– Если вас не затруднит… мы очень спешим, – вежливо произнес он.
– Хорошо! – раздраженно рявкнул рыцарь-наемник. – Вы все такие деловые, церковники. Идите за мной.
Ланри вздохнул немного свободнее, когда Певайн повернулся к боковой двери. Внешние стены канцелярии маршала были из камня, но внутри он представлял собой сеть деревянных лестниц, которые вели в различные бункеры для зерна и склады продуктов. В мирные времена эти хранилища использовались для засолки и копчения мяса и рыбы, а также для того, чтобы запасать продукты на зиму – зимы в Канарне были долгими и суровыми. Сейчас этими складами пользовались для того, чтобы контролировать голодавших жителей.
Ланри и Фултон последовали за Певайном к боковой двери, спустились по лестнице; через два пролета начинался туннель. Он проходил под территорией порта Ро Канарна и представлял собой один из нескольких входов в подземные хранилища, построенные отцом герцога Эктора для защиты от воров и сбережения продуктов. Раньше за них отвечал лорд-маршал, а поскольку деловая активность народа процветала, за последние несколько лет здесь было собрано несколько крупных урожаев зерна.
В конце туннеля виднелось несколько деревянных лестниц, которые вели на улицы. У входа слонялись наемники, якобы охранявшие склады, а сами в это время напивались до бесчувствия.
– Все отлично, босс, – сказал один из солдат Певайну вместо приветствия.
Рыцарь не обратил на него внимания и жестом велел Ланри подниматься по ближайшей лестнице.
– Мы что, не пойдем на склад? – удивился священник.
– Нет, – ответил Певайн. – Я подумал и приказал своим парням приготовить ваши продукты заранее. Таким образом, тебе не придется завистливо разглядывать пищу, которую не имеешь права брать. – На губах его снова заиграла гнусная ухмылка, и Ланри ощутил приступ тошноты. – Видишь ли, брат, – продолжал рыцарь, с покровительственным видом положив руку на плечо священника, – ты должен знать свое место. Здесь я главный, и так оно и дальше останется. Понял меня?
Ланри не отвел взгляда и, стиснув зубы, улыбнулся.
– А если припасов, которые приготовили ваши люди, окажется недостаточно?
– Тогда твои горожане останутся голодными. Твое дело – следить за тем, чтобы они проявляли терпение, брат. Ведь вы, Коричневые подонки, занимаетесь именно подобной белибердой, а? Любовь к ближнему и прочее?
Певайну любовь к ближнему была знакома не больше, чем доброта и честь, и Ланри снова оказался вынужден прикусить язык, чтобы не нагрубить наемнику.
Понимая, что у него не осталось больше сил разговаривать с этим ублюдком – а Ланри начинал думать, что слово это самое подходящее, – священник поднялся по деревянной лестнице и снова очутился на улице. Фултон полез за ним, и они вдохнули вечерний воздух Канарна. Они находились немного в стороне от пристаней, над ними высилась башня Мирового Ворона. Ланри посмотрел вверх и произнес про себя молитву Бритагу, раненскому богу удачи и мудрости, а затем его оттолкнул в сторону Певайн, поднявшийся из подземелья.
В стороне, под охраной троих наемников, были сложены несколько бочек и мешков. Ланри прикинул, что такого количества продуктов едва хватит на пятьсот человек и уж никак не будет достаточно для двух тысяч голодных людей, которые ждали его.
– Певайн, это все? – не оборачиваясь, воскликнул Ланри.
– Все, – ответил тот. – Кроме того, ты можешь обращаться ко мне «сэр рыцарь».
– Очень хорошо. Этого недостаточно для того, чтобы поддерживать жизнь, и я смиренно прошу дать мне больше… сэр рыцарь. – Ланри понимал, что его долг перед жителями Канарна стоит выше его личных чувств.
– Возвращайся завтра в то же время, и поглядим, может, я дам тебе еще буханку-другую, – ответил Певайн, и трое наемников захихикали.
– Фултон, прикати тележку. Я подожду здесь, – обратился Ланри к трактирщику.
Его друг торопливо ушел, его подавляло присутствие рыцаря-наемника.
Когда Фултон добрался до крыльца, где оставил повозку, Певайн обернулся и взглянул в лицо брату Ланри.
– Отлично, теперь мы можем поговорить без этого горожанина. Я хочу сделать тебе предложение, – заговорщическим тоном произнес Певайн.
– Не думаю, что ваше предложение меня заинтересует, сэр рыцарь, – ответил Ланри, слегка поклонившись.
– Подожди отказываться, пока не узнаешь, в чем дело. – Певайн расплылся от уха до уха, и от его дыхания Ланри начало мутить. – Возможно, жизнь для тебя полегчает. В конце концов, не вижу причин, почему бы нам с тобой не стать друзьями.
– Я мог бы привести несколько причин, сэр рыцарь, но ни одну из них не рискну упомянуть вам в лицо.
