– Нет, Горланские пауки закончились, а за последние два дня не было видно никакой дичи. Ты бы сам это заметил, если бы иногда смотрел по сторонам. – Она не хотела быть грубой, но ее уже начинало раздражать постоянно угрюмое настроение Вульфрика.
– Я не смотрю по сторонам? Ах ты, такая-разэтакая нахалка! – воскликнул он в притворном негодовании.
– Милорд Вульфрик, – вмешался Падающее Облако. – Я вас строго предупреждаю: никогда больше не разговаривайте с моей госпожой и командиром в таком тоне и такими словами. – Он улыбался, но Халла оценила его заступничество.
– Ну хорошо… возможно, я все еще немного… не в себе, – согласился Вульфрик. – Однако я жив. – Церемониймейстер часто повторял эту фразу после кораблекрушения, и, казалось, его утешал сам факт того, что он по-прежнему ходит по земле. – Мне станет лучше, когда я вернусь во Фредериксэнд и немного поболтаю с Рулагом Медведем.
– Это слишком далеко на севере, брат, – ответил Падающее Облако, который отличался благоразумием по сравнению с прочими хвастливыми воинами.
– Ты прав, но мне необходимо быть именно там. Алахан нуждается во мне, как нуждался его отец, и я по-прежнему вассал Фредериксэнда и рода Слеза.
Он черпал силу духа в своих представлениях о чести и преданности, и Халлу это больше устраивало, чем его прежние жалобы насчет того, что он позволил убить Алдженона.
– И мне хочется увидеть, кто еще с ним снюхался. Мне очень пригодился бы корабль или два, набитые сумасшедшими берсерками, когда я встречусь с этим предателем и ублюдком. – Он на миг опустил голову. – И еще мне нужно сообщить Алахану и Ингрид о том, что их отец пал в бою.
– Это подождет, Вульфрик, – сказала Халла. – Неужели мы хотя бы один день не можем провести без разговоров о несправедливости и предательстве? У нас есть более важные проблемы – как остаться в живых. Пищи добыть неоткуда, и если мы завтра не доберемся до Ро Хейла, то люди ослабнут и не смогут преодолеть Глубокий Перевал.
Горные перевалы, которые вели от южной страны Свободных Отрядов на север, во Фьорлан, представляли собой природные укрепления, и зимой перейти их было невозможно. Халла знала, что если они не достигнут Глубокого Перевала в течение месяца, то завязнут в снегу и погибнут жалкой смертью.
– Найди тролля и следуй за ним по пятам, – усмехнулся Падающее Облако. – Если сможешь выдержать его вонь…
– А ты когда-нибудь встречал разумного тролля, Рексель? – хмыкнул в ответ Вульфрик. – Я как-то видел, как один из этих тупиц прыгнул со скалы, гоняясь за птицей.
Это вызвало смех среди находившихся поблизости людей, и Халла вновь была поражена способностью воинов смеяться перед лицом превратностей судьбы.
– Я никогда не встречала тролля, – вмешалась Халла, – вернее, видела их лишь издалека, но вблизи – нет.
– Ты немного потеряла, – сказал Падающее Облако. – У нас в Хаммерфолле они время от времени уничтожают целые деревни.
– А как же троллиные колокольчики? – спросил Вульфрик, продолжая этот довольно бессмысленный разговор. – По крайней мере, с ними можно заранее узнать о приближении тролля.
– Для этого сначала нужно выстрелить колокольчиком в тролля, а у нас не хватает баллист, способных пробить их шкуры. Вспомни, что Хаммерфолл – это не Фредериксэнд.
Мать рассказывала Халле об охотниках на троллей, которые забирались на высокогорные перевалы с тяжелыми баллистами, которыми управляли с помощью ворота, и эти баллисты стреляли в троллей огромными стрелами с бронзовыми колоколами. Гигантские стрелы не убивали этих тварей, а тролли были слишком тупы, чтобы сообразить, откуда доносится звон колокола; ходили рассказы о троллях, живших по несколько веков с застрявшими в их толстенных шкурах стрелами из баллист.
– Это уже немного похоже на план, – загадочно произнес Вульфрик.
– Какой план? – спросила Халла.
– Если бы мы смогли загнать стадо троллей на юг, то напустили бы их на ро. – Последовал громкий хохот, и настроение у людей в лагере несколько поднялось. – Бьюсь об заклад, им понравятся вкусные стальные латы.
– А я думаю, костлявые южане будут застревать у троллей в зубах, – не согласился Падающее Облако. – Тролль с расстройством желудка… думаю, зрелище не из приятных.
Они продолжали шутить и смеяться еще некоторое время после наступления темноты, и Халла вдруг обнаружила, что ей нравится общество этих людей. Каждый из них потерял друзей или родичей в бою или после нападения кракенов, но, несмотря на все это, люди Фьорлана сохраняли присутствие духа и просто радовались тому, что остались в живых. Вульфрик уже не напоминал прежнего самоуверенного воина, сейчас он стал более сосредоточенным и целеустремленным, чем неделю назад. Он не переставал говорить о потере своего вождя, но уже не обижался, когда Халла приказывала ему замолчать, и теперь она относилась к нему как к ценному бойцу, а не как к бесполезному полусумасшедшему. Если им суждено вернуться домой и отомстить Рулагу Медведю, отряду пригодится такой могучий воин – никто не отрицал, что Вульфрик с топором представлял собой устрашающее зрелище.
