Оружейник обуздал свой гнев и обернулся к Халле:
– Прошу прощения, госпожа, редко приходится смотреть в лицо человеку, на совести которого смерть стольких невинных людей… когда я вижу ро, то забываю о хороших манерах. – Он сделал глубокий вдох и продолжал: – Десять катапульт и пять баллист заряжены и нацелены. Камни полетят в ближайший отряд рыцарей, они не смогут этого не заметить.
– Отлично. Падающее Облако, построй людей в колонны у нас за спиной. Пусть примут угрожающий вид, но ничего не предпринимают.
Рексель кивнул и, развернувшись, принялся отдавать приказания людям Фьорлана, которые выстроились позади катапульт.
– Вульфрик, я думаю, они нападут на нас сразу же, как только сообразят, что происходит, – обратилась она к своему помощнику, который, схватив короля своей могучей рукой поперек туловища, оторвал его от земли. – Как только они окажутся достаточно близко, покажи им нашего пленника.
– И давайте будем надеяться на то, что они остановятся, – пошутил Олефф.
– Остановятся… они остановятся… – брызжа слюной, воскликнул король, висевший в совершенно неподобающем положении под мышкой Вульфрика. – Я прикажу им остановиться, и они не будут рисковать моей жизнью.
Король Себастьян походил не на короля, а на изнеженного аристократа – он резко отличался от правителей, с которыми привыкла иметь дело Халла Летняя Волчица. Алдженон Слеза скорее расстался бы с жизнью, чем позволил взять себя в плен, и женщина-воин на миг посочувствовала народу ро, которому приходилось жить под властью подобного человека.
Она подошла к Вульфрику и уставилась королю Себастьяну прямо в лицо единственным глазом.
– Советую вам выкрикнуть приказ своим людям как можно громче, ваше величество, – произнесла она. – Мы же не хотим, чтобы рыцари вас не расслышали, правильно? Если это случится, обещаю, вы умрете первым.
На лицах ее воинов отразилась гордость. Люди, выжившие после сражения в море кракенов, не видели ничего хорошего в течение последних нескольких недель, но сейчас, когда суровые воины смотрели на своих командиров и плененного короля, их охватило ликование при мысли о том, что они добились своего в ситуации, казалось бы, совершенно безнадежной.
– Олефф, отправь рыцарям мой пламенный привет, – приказала Халла.
– С превеликим удовольствием, госпожа, – ответил он, почтительно отдавая ей честь.
Он взмахнул рукой сверху вниз, ранены, стоявшие у катапульт, взялись за рычаги, и машины ожили. Каждая осадная машина издала громкий звук, заскрипели деревянные детали. Десять огромных камней взлетело высоко в воздух. Халла проследила за их полетом; они исчезли в темном небе, затем резко устремились вниз.
Как упал первый камень, было очень хорошо слышно даже с такого расстояния. Халла видела, как люди в доспехах разбегались во все стороны: камни сыпались в самую гущу войска Красных рыцарей. Разумеется, их лиц было не видно, она могла только догадываться, какое смятение вызывал этот неожиданный обстрел, но отряды, в которые попали камни, немедленно рассеялись, строй был нарушен, а другие, уцелевшие, начали отступать от городских стен, чтобы перестроиться. Она услышала звук трубы – без сомнения, сигнал тревоги, – и вскоре добрая четверть армии, осаждавшей город, на полной скорости устремилась обратно к лагерю.
Рыцари скакали по размытой дождем земле, выставив перед собой длинные копья. Не похоже было, чтобы они заметили, кто стрелял, но то, что камни прилетели из королевского лагеря, вызвало у них обоснованную тревогу.
– Спокойно, парни. – Вульфрик продолжал крепко держать короля. – Выглядит это страшновато, но скоро они остановятся.
– Покажи им пленника, – спокойно распорядилась Халла.
– Приготовьтесь кричать изо всех сил, ваше величество.
Вульфрик без малейших усилий поднял короля повыше. Король Себастьян был человеком нормального роста и телосложения, но в руках Вульфрика напоминал ребенка.
Рыцари неслись к ним на довольно большой скорости, выглядели они действительно устрашающе, и собравшиеся северяне заволновались, хотя и не думали отступать. Они отчаянно надеялись на то, что наступление прекратится, как только люди ро увидят своего монарха в плену врагов. Халла заметила среди всадников какого-то Пурпурного священника и человека средних лет в богатых доспехах, который, как она предположила, являлся командиром подразделения или даже всей армии.
– Стойте! – крикнул король сквозь слезы.
– Громче! – велел Вульфрик, слегка двинув ему кулаком под ребра.
– Мои рыцари, остановитесь! – завопил король, повысив голос до предела.
Молодой Пурпурный священник, который скакал во главе отряда, прищурился, чтобы разглядеть, кто кричит. Когда он понял, что король попал в плен к раненам, то поднял копье и с силой натянул поводья. Рыцарь-командующий со смесью удивления и гнева смотрел на воинов из Фьорлана, и рыцари, следовавшие за ним, тоже натянули поводья. Несколько лошадей встали на дыбы и сбросили всадников, а еще несколько врезались на полной скорости в тех, кто скакал впереди, потому что приказ не сразу достиг арьергарда.
