– Не думаю, что мне стоит присоединяться к тебе в приюте для пьяных, к тому же не хочу видеть никаких стражников, кого бы они ни искали – тебя или меня.
– Да, тебя вовсю ищут. Что именно произошло в Канарне?
Бром отнюдь не хотел вспоминать происшедшее с его родным городом, но он взял себя в руки и взглянул в лицо Рам Джасу.
– Магнус снова пришел на юг, и мой отец пожелал заключить с ним союз. Представь тебе, он хотел присоединиться к Свободным Землям раненов. – Лорд попытался улыбнуться, но глаза его были холодны, и Рам Джасу показалось, что он сейчас разрыдается.
Он выглянул из окна, взглянул на шумный ночной Ро Вейр и продолжил:
– Кто-то их предал, и на город напал боевой флот Красных рыцарей. Риллион и этот ублюдок Певайн перебили всех, кто попытался защищать Канарн, и рыцари захватили главную башню крепости.
Рам Джас понимал, как сильно подействовало падение Ро Канарна на молодого лорда, и его охватила тревога за судьбу Магнуса. Этот раненский дурак был слишком горд, чтобы бежать из города и остаться в живых.
– Могу побиться об заклад, что Магнус поотрубал им немало рук и ног, прежде чем его самого убили.
Бром поднял взгляд:
– Я не знаю, что с ним произошло. И мне до сих пор толком не известно, что случилось после окончания битвы. Знаю только, что отца моего взяли живым.
– А твоя сестра?
– Если отец разрешил ей, она наверняка взяла в руки меч и сражалась тоже… – Он покачал головой. – Но я не знаю, убили ее или нет.
– Рыцари Красного ордена не слишком щепетильны и не брезгуют убивать женщин, – сказал Рам Джас, что было не слишком тактично; Бром жестко взглянул ему прямо в глаза. – Что? Если ты ждешь, что я сейчас заключу тебя в объятия и помогу все исправить, то ты пришел не к тому кирину. – Рам Джас сочувствовал потере друга, но у него были собственные заботы. – Послушай, Бром, я хотел бы тебе помочь, но мне действительно уже пора подниматься наверх и притворяться пьяным. – Он закончил переодеваться и выпрямился. – Ну что, как я выгляжу?
– Как грязный киринский мешок с дерьмом, – не улыбаясь, произнес Бром, и Рам Джас ощутил укол совести.
Он подумал несколько мгновений и снова заговорил:
– Бром, я многим тебе обязан… ты об этом знаешь, но отсюда до Ро Канарна очень далеко, и я не вижу, каким образом я могу тебе помочь. Если Магнуса и твоего отца схватили или убили, тогда нам с тобой остается только благодарить судьбу за то, что нас там в тот момент не было. – Он положил руку на плечо Брома, пытаясь его утешить. – Я думаю, что ты прекрасно сможешь заработать себе на жизнь с помощью этого сверкающего узорчатого клинка.
– Иди прикидывайся пьяным, Рам Джас. Наверное, я сделал глупость, когда отправился тебя искать. – Бром поднялся и пожал руку старому другу. – А теперь скажи мне, как лучше отсюда выбраться: выйти через дверь или опять через окно?
Рам Джасу редко приходилось испытывать чувство вины, но он был человеком достаточно прагматичным и не склонным к глупой демонстрации храбрости. Ему удалось оставаться в живых на протяжении более тридцати лет благодаря смекалке, ловкости в бою и неизменному хорошему настроению, и сейчас он не желал совершать неразумных поступков.
– Через дверь. Поднимись по ступеням на улицу, окажешься в темном переулке позади борделя. Никто тебя не заметит.
Бром некоторое время смотрел ему в глаза, затем отвернулся и направился к выходу из кладовой.
– Бром, – окликнул друга Рам Джас, когда тот открыл дверь. – Чего ты хотел от меня?
Молодой лорд из Канарна оглянулся, но ничего не сказал и ушел, аккуратно прикрыв за собой деревянную дверь.
Рам Джас перестал улыбаться и в раздражении поддал ногой кучу какого-то тряпья. Несколько минут он расхаживал взад-вперед около окна, пытаясь убедить себя в том, что поступил правильно и помогать Брому ему совсем невыгодно. Однако Рам Джас был обязан молодому лорду жизнью.
Три года назад тот спас его от виселицы. Рам Джас и один каресианский негодяй по имени Аль-Хасим совершили глупость, вломившись в Пурпурную церковь в Ро Тирисе. Они были пьяны и услышали от кого-то, что церковь плохо охраняется и что там держат большие запасы золота.
Хасим не был вором, а Рам Джас не был глупцом, но они в тот день сильно нагрузились спиртным и поэтому пришли к выводу, что ограбить храм – замечательная мысль. И вот эти двое, больше со скуки, чем из нужды в золоте, забрались на крышу соседнего здания и прыгнули в застекленное окно церкви.
Рам Джас уже давно не вспоминал о том происшествии и сейчас обнаружил, что не очень хорошо представляет себе последовательность событий. Они уже находились в церкви, когда раздались гневные крики неожиданно появившихся там Пурпурных священников.
Затем, определенно, последовала драка. Рам Джас взглянул на едва заметный шрам на груди и подумал, что ему повезло и его не убили прямо там, в храме бога, которому он не поклонялся. Пурпурные священники, наверное, были настолько потрясены видом двух хохочущих чужестранцев, которые мочились на статую Одного Бога, что сражались не в полную силу.
