Уильям приподнял брови и бросил взгляд на Фэллона, прежде чем подойти к незнакомцу. Тот сидел один в огромном зале, окруженный остатками обильного пира. В центральном очаге осталось лишь несколько тлеющих углей, и все рыцари разошлись по своим делам. Высокий сводчатый потолок делал зал похожим на темную пещеру, ее освещали лишь несколько факелов, балки терялись во тьме.
– Я не вижу у вас никаких знаков различия, господин, с кем мы имеем честь говорить? – вежливо обратился Уильям к старику.
– Вы ведете себя как человек, занимающий довольно высокое положение, молодой господин, – сказал старик, прищурившись и оглядывая Уильяма. – Вы сын Маркуса Вереллиана?
– Да, сэр, хотя я уже много лет не видел отца, – ответил Уильям довольно сухо.
Старик так и не назвался, а Уильям с подозрением относился к неизвестным, сколько бы им ни было лет.
От старика пахло вином, и Уильям решил, что тот немного пьян.
– Я слышал, что вы и ваши рыцари здесь, и теперь вижу, что меч, который вы носите, лучше смотрелся на поясе вашего отца. – Он снова прищурился, рассматривая Уильяма. – Да, вам с ним не равняться, – ядовито добавил он.
Фэллон прыснул от смеха, и Уильям бросил на своего лейтенанта сердитый взгляд, затем снова повернулся к старику:
– Нет, сэр, ведь у меня обе ноги пока на месте, к тому же мой отец не произнес ни слова и уж тем более не брал в руки меча примерно десять лет.
– Ну что ж, теперь вы лорд Вереллиана, независимо от того, заслуживаете ли вы этого или нет. А теперь соберитесь с мыслями, воины, лорд Мортимер Риллион ожидает вас. – Он глянул на потускневшие и покрытые вмятинами латы рыцарей. – Надеюсь, он вспомнит о том, что он благородный господин, когда будет оценивать ваш вид.
Ни Уильям, ни лейтенант не улыбнулись при этих словах, а старик, казалось, не замечал выражения их лиц – обоим явно хотелось наподдать ему как следует. Он усмехнулся каким-то своим мыслям и протянул руку к кубку с вином.
Фэллон шагнул вперед и посмотрел на сидевшего старика сверху вниз:
– Скажи нам, кто ты такой, старик, не то я забуду о хороших манерах. Тот с шумом отхлебнул вина и хихикнул:
– Умерь свою прыть, мальчик, не пристало тебе сражаться со мной. Меня зовут Родерик, я священник Черной церкви, и у меня полно свободного времени на то, чтобы пить вино и оскорблять рыцарей.
Фэллон отступил на шаг.
– Я видел вас недавно на городской площади, вы читали заупокойные молитвы у погребальных костров. – Голос его смягчился.
Черный священник опять захихикал, отхлебнул вина и, не успев поставить кубок обратно на стол, разрыдался.
Обоим Красным рыцарям уже приходилось наблюдать подобные сцены: служители Черной церкви обладали даром ощущать пустоту смерти и утрачивали равновесие, сталкиваясь с большим количеством смертей. Большинство из них старались избегать военных походов или же служили в церквях, и для Черного служителя такого возраста сопровождать боевой флот было необычным поступком.
– Брат Родерик, вам, наверное, следует отправиться отдыхать. Уже поздно, и я уверен, что спать лучше в собственной постели, чем в пустом тронном зале, – осторожно произнес Уильям.
Он кивнул Фэллону, давая знак помочь, и они вдвоем помогли старику подняться на ноги и увели его прочь от стола.
– Я сам справлюсь, я еще достаточно крепок для того, чтобы одолеть любого воина посильнее вас. И уж наверняка мне не нужна помощь для того, чтоб добраться до кровати! – раздраженно бросил он, отталкивая Уильяма и Фэллона.
Спотыкаясь, он прошел несколько шагов по направлению к одной из боковых дверей.
Прежде чем Уильям успел ответить, брат Родерик остановился и сказал:
– Главнокомандующий ожидает вас вон там, в задней комнате. – Он театральным жестом указал на открытую дверь, видневшуюся за возвышением для трона.
Уильям посмотрел на Фэллона, приподняв брови, и направился к указанной двери. Брат Родерик добрался до бокового выхода и тяжело привалился к косяку, затем, едва передвигая ноги, скрылся.
– Не уверен, что возможность спать с бабами и напиваться до бесчувствия стоит покупать такой ценой, – угрюмо произнес Фэллон.
– Ему давно следовало уйти на покой и служить при какой-нибудь небольшой уютной церкви, – ответил Уильям. – Хотя погодите, я слышал о нем, если это тот самый сэр Родерик из Водопадов Арнона…
– Правда? И что он такого сделал в жизни?
– По-моему, он был какое-то время крестоносцем, потом аббатом Серой Твердыни, и, судя по тому, что мне рассказывали, отказался продолжать убивать восставших из мертвых.
Это было необычным поступком, однако такое встречалось – иногда Черный священник видел что-то человеческое в лицах восставших из мертвых и отказывался участвовать в «крестовом походе».
– Именно этот человек заявил, что увидел свет Мертвого Бога в глазах последнего убитого им, – добавил Уильям.
