Пораздумав, Ольга пожала его руку, оказавшуюся на ощупь удивительно теплой и мягкой. Обычно у мужчин были грубоватые, сухие ладони, но тут же дело обстояло абсолютно по-иному. Девушка позволила себе задержать руку в его ладони чуть дольше положенного времени, наслаждаясь человеческим теплом, пока он отчаянно перестраивался и в то же самое время умудрялся кулаком ударять в клаксон, бурча себе что-то под нос.
– Ольга. Спасибо, что подвозишь.
– Да не за что. Тяжелый день? – он быстрым кивком показал на ее испачканную куртку, сам не отрывая взгляда от дороги.
– Очень,– она вытащила из кармана куртки сигареты и махнула перед ним:– Можно?
– Да, если хочешь. Но сам не курю.
– Тогда не стоит,– она спрятала упаковку обратно и притихла, нахохлившись, кутаясь в верхнюю одежду.
– Журналистка? – увидев ее вопросительный взгляд, он пояснил:– В медиа-центр едешь, вся замученная, рюкзак огромный. Звонила кому-то по имени-отчеству, скорее всего начальник какой-нибудь.
– А ты сыщиком подрабатываешь? – немного резко спросила Ольга, почему-то чувствующая себя отчаянно некомфортно в этом гостеприимном и теплом салоне автомобиля, что быстро и совершенно бесплатно домчит ее до работы.
– Нет, только увлекаюсь,– он усмехнулся. – Но всегда мечтал стать оператором. Фотоаппарат, все дела…
– А что помешало?
– Да ни образования, ни возможности. Финансовой,– он сконфуженно глянул в окно. – Семью кормить надо. Жену и дочку. Так как насчет работы? Если не хочешь – можешь не отвечать на этот вопрос.
– Да почему нет,– безразлично пожала она плечами. – Да, журналист.
– Нравится?
– Ну, скучно редко когда бывает, да и времени не остается ни на что, кроме работы. Есть свои плюсы, свои минусы…
Разговор отчаянно не хотел завязывать, и они оба примолкли, наблюдая за проплывающими мимо одинокими и одинаковыми улицами с редкими столбиками снующих прохожих. Глеб вырулил во дворы и, поплутав там немного, притормозил у офиса, где работала Ольга.
– Карета прибыла на место назначения,– очередная ослепительная улыбка вызвала лишь кислую мину у Ольги, и парень смутился, вглядываясь в свой руль. – Может, оставишь номерок телефона? Я тебе про детективов расскажу, ты мне – про тяжелые дни?
– Думаю, не стоит,– уже выбравшись из машины, жалко подволакивая разомлевшие от тепла ноги, Ольга наклонилась и поблагодарила сухо:– Спасибо за помощь.
И вместо точки в своей фразе хлопнула дверцей. Взревев мотором, серебристый автомобиль укатил вперед, оставив ее одну на пронизывающем ветру. Проводив машину взглядом, она, поежившись, побрела на любимое рабочее место с таким лицом, будто только что откусила размашистый кусок от цыплячьего бока лимона.
Дверь их отдела она открыла пинком – руки, затекшие от беспрестанной писанины, отказывались повиноваться, и она от души врезала по невинной двери, чувствуя, как закипает голова. Три с половиной часа она потратила, выслушивая сухие цифры и сводки по установке счетчиков водоснабжения в многоквартирные дома, мнения экспертов, позицию администрации, и все это можно было записать одной-единственной строчкой – «Никому не нужная чушь».
Ее встретила непривычная тишина – дверь от удара резко хлопнула о стену и все замерли, уставившись на нее, как на инопланетянку. На секунду их удивленные взгляды вернули ее снова в детство, когда она стояла, трепля пальцами короткие белоснежные косички, перед отцом, вернувшимся в тот день с очередного собеседования. Еще до того, как они увидели в тесной ванной этот тусклый свет, эти цветастые баночки и огромное, белоснежное тело…
Ольга тряхнула черными обрывками волос, сгоняя с себя мысли, и ринулась к рабочему столу. Оператор, бросивший штатив в угол, рухнул прямо на диванчик, уткнувшись лицом в дешевый кожзаменитель. Девушка на секунду позавидовала ему.
Молчание стояло все такое же густое, тяжелое, несвойственное их расхлябанному офису. Раскрыв ежедневник с огромным количеством пометок, предложений, выписок с заседания, Ольга кинула взгляд на счетчик просмотров ее утренней потасовки – и удивилась, не обнаружив новости на сайте. Откатилась немного от рабочего места, чтобы увидеть побольше народу, и кинула в пустоту тихую фразу:
– Ребят, а где утреннее нападение?
Ей никто не ответил, все сосредоточенно нырнули в собственные экраны и клавиатуры, изображая бурную деятельность. Девушка с мелкими рыжими кудряшками так усердствовала, что даже не заметила, как колотит пальцами по одним и тем же буквам, создавая видимость занятости. Даже Мила-Люда отвернулась и рылась в поисках бумаги, но даже с большого расстояния было заметно, как сильно дрожат ее пальцы.
У Оли противно засосало под ложечкой.
В дверь сунулось тонкое, обрюзгшее лицо редактора с клювом-носом. Обведя всех сосредоточенным взглядом, заставляя каждого вжимать голову в плечи, он прищурился, а его пытливые, острые глаза замерли на девушке посреди офиса, вцепившейся в подлокотники собственного кресла:
– Ольга, шеф зовет. Быстро.
– Но у меня материал из администрации,– жалобно проблеяла девушка, но редактор даже не дал ей закончить мысль:
– Бегом.
И исчез из поля зрения.
