Мориас выступил вперед, мягко взял Талискера за плечо и повернул спиной к вопрошающим взглядам Сандро и Эскариуса.
— Талискер, — сказал он тихо. — Я подозреваю, что у тебя есть еще один сын.
Нокс изо всех сил старался проснуться. Ему не хотелось видеть сны, потому что какой-то частью своего сознания он догадывался, что опять придет Даниэль…
Внезапный толчок внутри, и вот он уже здесь. На траве. Рядом с ним сидит Даниэль. Все как в первый раз. Так же светит солнце, но его свет какой-то пугающий, ядовито-желтый. Он наводит ужас и создает неестественные тени.
— Ты думал об этом? — спросил Даниэль.
— О чем?
— О том, о чем я спрашивал тебя. Что ты собираешься делать дальше?
— Я на самом деле не знаю. Как-нибудь решу.
Даниэль оперся на руки и закинул голову назад, как будто впитывая ядовито-желтые лучи.
— Не так много ты знаешь, так ведь? — спросил он беспечно.
— Что ты имеешь в виду?
— Натан. Ты приобрел власть и статус в религиозной группе. Как я понимаю, даже намереваешься пройти весь путь до конца. Дети сейчас существуют без лидера и понимают это. Старейшины без меня не смогут долго действовать в гармонии. А ты не только не веришь в Бога, но и ничего не знаешь о Вознесении. Ты давно читал Библию? Давно. Когда ты молился последний раз? Очень давно. Что ты будешь делать, если мир начнет рушиться?
— Но он не собирается рушиться, Дэнни. Ты сам все это придумал, помнишь?
— Неужели?
Даниэль хрипло расхохотался, будто Нокс сказал что-то безумно смешное. Звук был глухой, словно безвоздушное пространство из сна поглощало его, и Нокс почувствовал, как грудь сжимается от охватившей его паники.
— Ты все это придумал, лжец. Тебя не существует на самом деле. Убирайся! Исчезай… — Он брыкался и корчился, но Нокс из его сна не мог двигаться. — Прекрати это! Перестань смеяться, мерзавец!
И Даниэль перестал. Потом неожиданно притянул его к себе, и они оказались на траве так близко друг к другу, что их можно было принять за любовников. На какое-то мгновение Ноксу показалось, что Даниэль собирается его поцеловать. Он отпрянул, пытаясь отодвинуться как можно дальше, изо всех сил напрягая мышцы.
— Нет, нет… — задыхался Нокс.
Но когда прекрасное лицо Даниэля заполнило весь обзор, а губы полураскрылись для поцелуя, из его рта вырвался поток яркого света, опалившего Нокса подобно огню. Боли не было, только золотое, мучительное блаженство.
— Ты разве не знаешь меня, Натан? — Голос Даниэля доносился откуда-то из-за пламени, но Нокс ничего не видел, кроме яркого света. — Я Первый, и я — Последний…
— Не понимаю, что ты…
— Ты убил меня. — Голос звучал спокойно, в нем не слышалось упрека. — Теперь тебе следует приготовиться.
— Приготовиться?
