— Вы знаете его? Мы очень беспокоимся. Уже несколько месяцев он не появляется дома, а на него это так не похоже.
— А вы, должно быть, Рэчел? Даниэль часто вспоминал вас.
— Вспоминал?
— Боюсь, что его сейчас здесь нет, Рэчел. Даниэль уехал отсюда в октябре.
— Мы думали, он собирался остаться здесь… — Ее взгляд, блуждающий по холлу, остановился на темном внушительном буфете, раньше выглядевшем очень импозантно, а сейчас почти полностью сгнившем. — Но ему нравилось в «Ковчеге», и он верил в то, что делает. Вам хотя бы известно, куда он уехал?
— Нет. Но… — Луч надежды вспыхнул у Рэчел в глазах. — Мы обсуждали между собой миссионерскую работу. Знаете, страны третьего мира… Даниэль собирался нести туда Слово Божие. Возможно, он свяжется с вами, когда устроится на месте, если, конечно, уехал за границу.
— Ну ладно. — Голос девушки был полон разочарования. — Не знаю, как мама воспримет это известие. Вот возьмите, здесь наш номер телефона. Пожалуйста, свяжитесь с нами, если что-нибудь станет известно о Даниэле.
— Конечно.
Когда Рэчел повернулась, чтобы уйти, сквозь стеклянную панель двери пробился луч солнца и, запутавшись в белокурых волосах, образовал что-то вроде нимба над ее головой, сделавшего девушку похожей на ангела.
— Не беспокойтесь, Рэчел. — Нокс постарался ободряюще улыбнуться, но образ девушки, похожей на ангела, вывел его из равновесия. — С Даниэлем все будет в порядке. Он выполняет Божью работу.
Рэчел слабо улыбнулась, но, уходя, ничего не ответила. Ей не удалось скрыть разочарования, и глаза ее наполнились слезами.
Когда за девушкой закрылась дверь, Нокс еще долго стоял, глядя ей вслед. Ему вдруг пришла в голову мысль, что в семье Даниэля все ангелы, и они, возможно, соберутся как-нибудь и отомстят ему. У него вырвался звук между вздохом и смехом, и Нокс прикрыл рот рукой, словно запрещая себе радоваться.
— Зачем ты ей солгал?
Это была Эстер. Оказывается, она наблюдала за происходящим. Нокс постарался выглядеть беззаботно.
— Думаешь, она бы поверила мне, скажи я правду?
Эстер пожала плечами:
— Думаю, да…
Темные глаза девушки, казалось, обвиняли.
— Что с тобой, Эстер? — нахмурился Нокс.
— Могу я с тобой поговорить лично? В твоей комнате?
Как только они оказались в комнате, Эстер прорвало. Обливаясь слезами, она говорила, что не может с собой справиться и ей нужна помощь. Сначала Нокс просто хмурился, не совсем понимая, в чем дело, тогда Эстер закатала рукав и показала ему множество следов от уколов на сгибе локтя. Нокс и сам принимал наркотики, но никогда не был способен сам себе сделать укол. Красные следы на фарфоровой коже неожиданно потрясли его. Что еще хуже, Эстер всегда казалась ему сдержанной, полной самообладания, но вышло, что она намного больше похожа на Нокса, чем он предполагал, такая же уязвимая и слабая. Наркотики были строго-настрого запрещены в «Ковчеге», и Нокс понимал, что девушка ждет его приговора.
— Отчего у тебя депрессия, Эстер? — спросил он ласково.
— Я скучаю по Даниэлю. На самом деле очень скучаю по нему, Нокс…
— До сих пор?
— Мы… мы были любовниками. Как он мог уйти вот так, ничего мне не сказав?
— Его забрал Бог, Эстер. Он работал для него, вот он и… Послушай, а где ты берешь наркотики?
— Просто на улице.
— Это небезопасно, Эстер. Там можно купить какую-нибудь гадость. Мне хотелось бы помочь тебе. Но пока ты плохо себя чувствуешь, я достану что-нибудь безопасное.
Девушка недоверчиво посмотрела на него:
— Что? Метадон?
— Да. Если, конечно, смогу.
Она еще раз всхлипнула, потом постаралась взять себя в руки, хотя уже и так почувствовала себя не такой напряженной в объятиях Нокса.
— Поверить не могу. — робко улыбнулась Эстер. — Мне казалось, ты выбросишь меня на улицу. Даниэль так бы и сделал. Он был не таким, как я думала… Мне кажется, Бог вовремя его забрал, у него, наверное, хватило бы сил выкинуть меня на помойку.
— Нет, Эстер, нет. Ты не должна так думать. Помнишь, я был там! Когда она ушла, Нокс сел на край кровати. Голова шла кругом. Руки и рубашка были пропитаны ароматом Эстер. А потом он начал пить.
Нокс не любил виски, но это было единственное, что осталось после Даниэля. Нокс уже выпил весь джин и бренди, теперь пришел черед виски. Интересно, что бы сказали члены их общества, знай они, что их драгоценный святой хранит такой запас спиртного? Виски обжигало горло, заставляло слезиться глаза, но все, чего Нокс хотел, это найти утешение в алкоголе и уйти от действительности.
