Как далеко она могла ускакать от замка за те пять долгих дней? С кем встречалась? В Шотландии, казалось, уже невозможно было отыскать ни одного якобита, а те, кто еще оставался в живых, либо спасались бегством во Францию, либо попрятались и затаились как мыши. Король не тронул лишь несколько кланов, члены которых не примкнули ни к одной стороне в той страшной битве при Каллодене, но и этим ни в чем не повинным людям приходилось теперь несладко. У них отняли оружие и запретили носить шотландскую одежду, ведь разноцветные клетчатые пледы были последним напоминанием о древних шотландских родах, живших в этих местах тысячу лет.
Что ж, пускай Камберленд приезжает в Бремор. Возможно, маркизу удастся разузнать что-нибудь у его светлости. Но господи, когда же он наконец выспится? Всего несколько часов сна, и он снова сможет стать прежним Рори. Бесстрашному Черному Валету скоро вновь потребуются силы, но на этот раз, чтобы разгадать, какие тайны прячутся в рыжеволосой головке его юной жены.
Несколько минут спустя Форбс рухнул на широкую кровать, со всего размаху запустив куда подальше свой кудрявый парик и с наслаждением скинув ярко-малиновый камзол, отделанный золотыми лентами.
Проснувшись глубоко за полночь, Рори с трудом пришел в себя. Голова раскалывалась, во рту пересохло. Единственное, чего хотелось теперь маркизу, так это проспать все оставшуюся жизнь.
Сладко потянувшись, Форбс свесил ноги и сел на кровати, слегка поеживаясь. Дрова в камине давно догорели, и в комнате заметно посвежело. Подбросив в очаг сухих поленьев, Рори подошел к окну и выглянул во двор.
Двор замка оказался пуст, сейчас там царила тишина. Увы, утром от былой тишины не останется и следа. Лошади, всадники, королевские солдаты. Сплошная суматоха.
Лучше бы поторопиться и навестить Алистера еще сегодня, а то с приездом Камберленда вряд ли удастся это сделать. Беспокойный сон не принес облегчения, и Форбс чувствовал себя разбитым, но в то же время маркиз понимал, что спать в эту ночь ему больше не придется.
За порогом кто-то оставил поднос с едой и кружкой душистого эля. Молодой человек сильно удивился такой заботе, ведь прежде такого никогда не случалось. Подхватив поднос, Рори быстро разложил на столе свой поздний ужин и съел все до крошки. Жареный фазан, фрукты и хрустящий хлеб были восхитительны. Оказалось, уставший странник не на шутку проголодался.
Кто же о нем позаботился? Элизабет? Но она больна. И разве она обрадовалась его возвращению?
Но все же такое могла сделать только она. Проклятье, что-то он уж слишком расчувствовался. Это Бет заставила его стать таким сентиментальным.
Надев удобные бриджи и простую белую рубашку без всяких кружев, Форбс накинул на плечи длинный черный плащ. Сегодня ночью вряд ли кто-нибудь повстречается ему на пути, так к чему все эти разноцветные камзолы и модные галстуки, стягивающие шею и не дающие свободно дышать.
В конюшне, несмотря на поздний час, все еще возился Джейми. Паренек чистил пустые стойла, предназначенные для лошадей герцога. Отца Джейми нигде не было видно. Этот-то наверняка видел уже третий сон.
Рори пообещал себе, что поговорит со старшим конюхом завтра утром.
— Оседлать вам лошадь, сэр? — спросил Джейми.
— Не надо, я сам оседлаю своего коня, — отозвался Форбс. — Я не поеду далеко.
— Я очень хорошо могу оседлывать лошадей, — обиженно поджал губы парнишка.
— Я не сомневаюсь в этом, Джейми, — постарался успокоить его Рори. — Но теперь уже поздно, и тебе давно пора спать.
— Папка… — осекся Джейми.
— Передай ему, я велел тебе сейчас же идти спать, — твердо сказал маркиз и, порывшись в карманах, вытащил крону. — Вот, возьми, — произнес Рори, протягивая мальчику монету. — Это для тебя, а не для твоего отца. Спрячь где-нибудь в надежном месте на тот случай, если тебе вдруг понадобятся деньги.
Паренек вытаращился на хозяина, растерявшись от удивления и радости.
— Да, сэр. Благодарю вас, сэр, — пролепетал он.
Вообще-то маркизу Бремору не пристало так баловать слуг, но, видит бог, Рори был больше не в силах прикидываться самовлюбленным эгоистом и грубияном. Форбс сильно рисковал, ведь доброжелательность считалась проявлением слабости. И кто знает, к чему это могло привести?
— Веди себя хорошо, парень, — окликнул Рори уходящего с конюшни Джейми.
Проводив мальчика, маркиз оседлал свою любимую лошадь. Эту удивительно красивую, но в то же время спокойную кобылу Черный Валет никогда не брал для своих ночных вылазок, слишком уж заметной была ее серая в яблоках масть. Вскочив в седло, Форбс выехал из замка.
Полная луна ярко сияла на небе. Ночь выдалась тихая и ясная. Было уже за полночь, и по дороге маркизу не встретился ни один всадник. За последнее время Рори проводил в седле больше времени, чем где бы то ни было, и, по правде говоря, ему порядком надоела такая жизнь. Но сейчас маркиз ничего не мог поделать, ему нужно было покинуть Бремор, умчаться прочь от воспоминаний о прошлом и мыслей о настоящем, терзавших его душу.
