- Интересно. – Эльф зевнул. - Что ж, не буду торговаться. Тем более, что брат и так рассказал тебе прилично наших секретов, я готов поверить на слово тому, кому он доверяет. – Он улыбнулся. - На самом деле мне просто было любопытно, как далеко ты зайдешь. Выводы сделаны. – Вэлдрин поудобнее устроился в кровати. – Когда-то давно наша богиня создала ритуал для защиты народа от… врагов. Кланы эльфов живут теперь под сенями родовых деревьев, Мелорнов, которые обеспечивают их всеми условиями, от еды и жилья до погоды. Мелорны это не просто деревья, они живые, одушевленные. – Вэлдрин замолчал, предаваясь каким-то старым воспоминаниям. – Так вот этот ритуал, он уничтожает дерево, разрывая связь между его душой и… всем остальным. – Вэлдрин развел в сторону ладони. - Душа перерождается в идеальном теле, созданном, чтобы нести смерть - Хранителе, а тело становится идеальным оружием для этого сосуда. Хранитель и оружие стремятся друг к другу, самой судьбой им предначертано встретиться. – Эльф хлопнул в ладоши, красноречиво кивнув. - Когда Хранитель берет свое оружие в руки, оно соединяется с его душой, и этот дуэт становится непобедимым и абсолютно не контролируемым, пока не выполнит своего предназначения, чтобы затем рассыпаться пылью и вновь прорости Мелорном. Исключение только одно. Когда Иива уничтожала Древо Мира – величайший из Мелорнов, чтобы наказать эльфов, которых потом стали называть темными, она сделала меня их хранителем, а останки древа - моим оружием. Но оно никогда не сможет вновь пустить корни, а мой народ – счастливо жить под кроной своего родового древа. Все для того, чтобы мы всегда помнили о наказании и утрате.
- Тот меч в чулане и есть мертвое Древо Мира? – Задумчиво произнес Охотник. - То есть если обычный человек возьмет его…
- Если любой, кому оружие не предназначено, попытается им завладеть, оно попытается слиться с его разумом, нанесет неизлечимые повреждения душе. – Грустно ответил эльф. - Нужна титаническая сила воли, чтобы удержать такую мощь в узде, и тебе, если интересно, этого не удастся сделать. Оружие преобразует жизненную силу владельца в магию, и если для Хранителя, который черпает энергию напрямую из природы, в этом нет проблем, то ты выгоришь за пару мгновений, если не хватит сил сопротивляться. – Веэлдрин замолчал, подняв выжидающий взгляд на собеседника. - А теперь скажи, зачем ты хочешь это знать?
- Твой брат предполагает… - Начал-было Рейнальд, но Вэлдрин резко перебил его.
- Абсолютно точно нет. Человек-Хранитель это уже нонсенс. С чего он взял, что кто-то провел ритуал? – Вэлдрин немного помолчал, и тут его взгляд наполнился осознанием. – Только не говори мне…
- Да. – Ответил Охотник, когда вор замолчал – Он сам провел ритуал, который уничтожил Наэкаэль – их родовое дерево.
- Из всех идиотских мыслей, приходивших ему в голову, эта точно была самой идиотской. – С горечью пробормотал эльф. – Я помню Наэкаэль очень хорошо. Она всегда была веселой, смеялась даже в плохую погоду, а ее любопытство не знало границ, еще она постоянно болтала о чем-то. Кажется, она знала наизусть все истории мира. – Вэлдрин с грустью поднял глаза к потолку. – Даже с незнакомыми гостями из других племен и народов она всегда хотела поговорить, но, если кто-то хотел послушать ее сказку, сначала должен был рассказать свою. И как бы кто ни старался, ей никогда не могли соврать. Она ничего не забывала.
- Араниэль назвал меч Черным Васильком. – Отметил Рейнальд.
- Да, Наекаэль так и переводится. Как мой Бонхеаль зовется, по-вашему, Серебряным Лотосом. Неужели Наекаэль у тебя? – С тревогой спросил Вэлдрин и будто принюхался. – Да… я чувствую это, Наекаэль уже оставила след в твоей душе.
- Долгая история. – Пространно ответил охотник. – В ней замешены гномы, твой брат и подземный дракон, если говорить коротко.
- Многообещающее начало, - покачал головой вор, - тебе придется найти время, чтобы рассказать ее целиком, но не обольщайся, меч еще найдет своего истинного хозяина, и в этот момент тебе бы лучше находиться как можно дальше. Ты уже видел Слезы Иивы? – Сурово спросил он.
- Да. – Коротко ответил Охотник. – Они меня приняли. – Вэлдрин недоверчиво прищурился.
- Ни при каких условиях не пользуйся мечом, Рейнальд. – Наставительно произнес он.
- Прости, Вэл, использовать любую подвернувшуюся возможность – это и значит быть человеком. – Уверенно ответил Охотник. - С силой воли проблем у меня нет. Ты не представляешь, каково это, всю жизнь существовать рядом с ангелом-хранителем, который хочет защитить тебя на столько сильно, что готов начисто стереть твою личность, и занять ее место, лишь бы оставшееся стало неуязвимым, и полчищами демонов, которые годами подтачивают твой разум, мысль за мыслью, день ото дня, чтобы в один момент завладеть тобой. – В словах Рейнальда сквозила горечь. - Я с девяти лет отплясываю чечетку на лезвии бритвы, по одну сторону которой забвение, а по другую – безумие. Если все эти годы я справлялся, то и на половинку вашего дерева сил хватит.
