– Это не научный подход, мама! – возмутился Фаби, не двигаясь с места.
– Научный диспут будешь вести с папой, когда он вернется. А пока – к себе.
Сердито фыркнув напоследок, Фаби пошел к двери, печатая шаг – в точности как Людвиг, когда злился. Ринка даже немножко умилилась. Совсем чуть. Потому что мелкий паршивец выдал себя с головой, и что с этим делать – Ринка не представляла. Тупо все отрицать? Курт не поверит. Признаться, что Фаби – дракон? Нет, ни за что, это поставит их обоих в крайне уязвимую позицию. Значит, отрицать. Баргот подери вредного мальчишку!
– Прошу прощения, доктор Курт. Фаби всего десять дней как в столице, и его манеры оставляют желать лучшего.
– Мои манеры в полном порядке. – Фаби обернулся от двери и смерил Курта пронзительным хищным взглядом. – А на вас нитка. На рукаве вот тут. – Он показал на свое левое предплечье и фыркнул. – Неприлично ходить в гости всему в нитках!
И, пока Ринка замерла от возмущения, быстренько шмыгнул за дверь.
– Нитка? – переспросил Курт, внимательно разглядывая рукав. Никакой нитки Ринка не видела. Чистый, идеально отглаженный рукав из тончайшего сукна. Но в отличие от нее Курт там что-то нашел, снял двумя пальцами и покачал головой: – Надо же! Заметить так хорошо скрытое заклинание! Ай-ай-ай, и кто же повесил на меня следилку… – Он поднял невидимую нить на уровень глаз, отпустил, щелкнул пальцами, и Ринке послышался электрический треск. – М-да. Невероятная наглость. Кое-кого из моих учеников ждет неприятный разговор.
– Все же прошу прощения за поведение Фаби, – повторила Ринка, когда он замолк.
– А, ерунда, – махнул рукой Курт, снова входя в образ доброго дядюшки-профессора. – Детская непосредственность, пыл, отстаивание своего мнения – это же прекрасно, Рина! Это качества настоящего ученого! Ах, если бы наше общество не прививало детям замкнутость и сдержанность, доходящую до апатии! Я очень рад, что этот ребенок попал на воспитание именно к тебе, Рина. Береги его, он очень ценен.
Курт светски улыбнулся, а Ринку опять кольнуло: что-то тут не так. Как будто Курт хочет ей что-то сказать, но не может. Странно, очень странно!
– Конечно, я буду его беречь. Ведь он – Бастельеро.
– Вот и хорошо. Что ж, приятно было с тобой поговорить, но меня ждут. Вечно дела, дела… Прошу, составьте мне компанию сегодня в Академии. Диспут открытый, а тебе и юному Бастельеро непременно будет интересно!
– Сожалею, доктор Курт, но Людвиг настоятельно просил нас не покидать дом.
– Герцог весьма похвально заботится о вашей безопасности, но рядом со мной вам определенно ничто не угрожает, милая Рина. Мы пройдем порталом, так что господа шпионы, которые дежурят возле вашего дома и которых опасается герцог, даже не поймут, что вас некоторое время не было дома. Идемте же!
Ринка поймала себя на том, что ей безумно хочется пойти с Куртом. Впрочем, именно этого она и ожидала. Но не ожидала того, что его предложение взять с собой Фаби вызовет в ней резкий протест. Она хотела отправиться в Академию одна, и только одна.
Еще странность? Не многовато ли на сегодня?
– Идемте, я провожу вас, доктор Курт, – обтекаемо отозвалась она, вставая.
И, пока они шли к выходу из гостиной, а из гостиной – по коридору и холлу, Ринка вежливо и отстраненно отвечала на вопросы Курта: прочитала ли она монографию? Что думает? Не хочет ли изложить свои соображения в виде эссе? А пока отвечала, прислушивалась к собственным ощущениям.
– …написать эссе, конечно же…
«Мама, не верь ему! Он опасен!» – раздалось в голове, когда до входной двери оставалось всего несколько шагов.
Машинально оглянувшись, Ринка заметила синий хвост, мелькнувший за оливой в кадке.
«Фаби, все хорошо. Я никуда с ним не пойду. А ты сам держись от Курта подальше».
«Я тебя охраняю!»
Упрямый мальчишка.
– И не беспокойся так о мальчике. – Доктор Курт ободряюще пожал ее руку. – Все дети проходят этот сложный период. Просто не позволяй ему всеми командовать.
– Конечно. Еще раз извините, доктор Курт… – Продолжая говорить, Ринка шагнула следом за ним и только на крыльце дома поняла, что нечаянно вышла за дверь. – Надеюсь, мы с вами скоро увидимся снова.
– Я тоже, милая Рина.
Доктор Курт галантно склонился над ее рукой, и тут…
«Мама, отойди от него!» – раздался панический вопль, мелькнуло что-то синее, одновременно раздался треск открываемого портала, в Ринку что-то врезалось, кто-то куда-то ее потянул… и она поняла, что падает, падает…
Она упала на что-то твердое, сверху ее придавило что-то тяжелое и горячее, послышались недовольные, даже испуганные голоса, кто-то зарычал, и она провалилась в спасительную темноту, едва успев подумать: кажется, я вляпалась!
Мы вляпались…
Людвиг сидел в кресле любимого начальства, сложив гудящие ноги на стол и держа трубку фониля на отлете, и слушал вопли Черного Карлика.
