«Холодно!» – донеслось до нее. Не голос, нет, а скорее потребность в тепле.
– Прости, малыш, я не знала. – Ринка вернула на место красную чешуйку, которая грела яйцо. Надо же, какая продуманная система! Значит, встроенный обогрев, и ей не нужно искать настольную лампу или придумывать, как бы его согреть. Интересно, какая температура тела у взрослого дракона? Яйцо чуть теплее человеческого тела, и для него явно маловато…
Она снова потрогала яйцо. В корзине, укутанное шалью и кошкой, оно нагрелось сильнее. Градусов до сорока.
– Рихард, здесь есть термометр?
Термометр нашелся и показал сорок с половиной градусов. И яйцо, похоже, продолжало нагреваться… Так, надо срочно, немедленно провести ревизию оборудования! И реактивов! И составить план исследований!..
Через полчаса – а может быть, и через час или два – ее вернул в реальность жалобный голосок Магды:
– Мадам! Может, вам чаю принести? Небось свечерело уже!
Глянув на часы, Ринка охнула: половина пятого! Через полчаса приедет доктор Петер, а она тут… может, принять его в лаборатории, чтобы не прерываться?.. Или нет, не стоит прямо вот настолько ему доверять. Помнится, папа всегда говорил: коллег надо любить, уважать и не искушать понапрасну.
Вот и она не будет. Пусть лаборатория останется ее маленькой тайной и от Людвига, и от Петера, и от Германа… от всех, кроме Рихарда и Магды.
– Магда, чтобы о лаборатории – никому! Совсем никому! Это только наша тайна. А Рихард где?
– Так давно уже ушел, мадам. Вы были очень заняты, не заметили.
Ринка только вздохнула. Если б не Магда, она б еще часа три была очень занята и ничего бы не заметила.
– Идем домой. Где тут был ход?
– Туточки, между шкафов! – Магда обрадованно поскакала к глухой на вид стене, нажала на выщербленный камень.
Герр Петер Курт ступил на крыльцо виллы «Альбатрос», когда напольные часы ударили в пятый раз. Приехал он на обыкновенном мобиле, без магических спец-эффектов, о чем Ринка, наблюдавшая за подъездной аллеей из окна, даже немного пожалела. Интересно же!
Зато он принес подарок. Два подарка. Корзинка фиалок Ринку не слишком заинтересовала, а вот толстенькая книга, на обложке которой красовалось золотое название «Пространство. Основы» – просто-таки вызвала приступ восторга.
– Думаю, вам будет интересно, – улыбнулся ей доктор Курт, вручая книгу, и вольготно расположился в мягком кресле.
Спустя десять минут общения Ринка убедилась, что герр Петер умен, язвителен и плевать хотел на этикет. К тому же он при общении еще больше напоминал Петра – этакую повзрослевшую и улучшенную версию. И, что было совсем странно, в отличие от Петра не пытался задавить ее опытом и интеллектом.
– Рина, вы ведь позволите наедине называть вас по имени?
Конечно, позволит! А то от всех этих чопорных «ваших дорогих светлостей» уже сводит зубы.
– Можно даже на «ты». Вы намного меня старше.
– Отлично! Работа со студиозами сделала меня более демократичным. А ты можешь обращаться ко мне доктор Петер. Наедине, конечно, не будем шокировать общество студенческими вольностями. Так чем занимается твой папенька?
– Он занимается фундаментальными исследованиями для клеточных биомедицинских технологий.
– Чрезвычайно интересная тема! – У доктора разгорелись глаза. – Расскажи подробнее!
Почему бы и не рассказать? Доктор Курт – не генетик, он сам сказал, что специализируется в исследовании пространства. Так что вряд ли он вынесет из ее рассказа что-то действительно полезное и вряд ли догадается, что она – дитя другого мира. А что глава Академии Наук охотится за новыми знаниями – как раз норма. Слава Ктулху, здесь не изобрели ментального сканирования или чего-то в этом духе, чтобы раз – и все содержимое чужого мозга вынуто и разложено по коробочкам, а сам мозг за ненадобностью отправляется в утиль. Иначе – Ринка готова была ставить драконье яйцо против чашки чая – милейший граф Энн бы не заморачивался светскими беседами, а отдал бы ее своим мозголомам, и дело с концом.
Ладно, дорогой доктор Курт, хотите – слушайте. Нам не жалко для вас умных слов.
– Последняя работа папеньки была связана с исследованием роли внеклеточной ДНК и нарушений транскриптома сигнальных путей в патогенезе шизофрении, – сказала она чистую правду. Без подробностей, которые и сама помнила весьма обрывочно. И мило улыбнулась, почти как граф Энн. – Вряд ли вам это будет интересно, тема весьма узкая. А вот его доклад «Внеклеточная ДНК как сигнальная молекула при действии малых доз радиации» несколько шире… Как считаете, доктор Петер, исследование молекулярного механизма действия малых доз радиации на стволовые клетки человека – это адаптивный ответ или повреждение ДНК ядер клеток?
Доктор Петер, слушающий ее с крайне заинтересованным видом, покачал головой:
– Да вы – сущее сокровище! Будь у меня дочь, столь хорошо разбирающаяся в моих исследованиях, ни за что бы не отпустил ее замуж за какого-то профана-герцога!
