В 2003 году Гельман вместе с Дугиным работали над новым политическим проектом – партией, способной отнять голоса у коммунистов. Назвали ее «Родина». Оба они признают, что «каркас» проекта, его политическую декларацию, платформу, идеологию наметил Дугин. Сама идея создать такую партию принадлежала экономисту левых убеждений Сергею Глазьеву. «Мы начинали не с задачи отнять голоса у коммунистов», – вспоминает Гельман, придумывавший этот проект вместе с Глазьевым:
Это стало одной из целей просто потому, что для раскручивания партии нужен доступ на телевидение. Доступ на телевидение дают только в одном месте, нужно прийти к ним и объяснить, в чем тут их интерес. Скажи им, что сумеешь отобрать голоса у коммунистов, и они выпустят тебя на телеэкран.
Но когда «Родина» стала набирать обороты, путинская команда «спустила» в эту партию нового лидера – Дмитрия Рогозина, и он смешал все карты. Пламенный националист Рогозин первоначально предназначался на заметную должность в «Единой России», но против этого возражал московский мэр Лужков. Путину пришлось подыскивать своему человеку другую роль, и ему нашли теплое местечко в партии «Родина». У Дугина прежде случались стычки с Рогозиным, и когда тот возглавил партию, Дугин понял, что его дни в «Родине» сочтены. «Нас выставили», как говорит Коровин.
Дугин ушел из партии, заявив, что она попала в руки «расистов, антисемитов и членов Русского национального единства» – сторонников давнего его врага Баркашова, которых Рогозин привел с собой. Дугин оказался «чересчур экзотичен даже для наших националистов», по мнению Гельмана, который был кем угодно, только не националистом. Его артхаусный стиль и легкомысленные манеры контрастно выделялись на фоне чернорубашечников «Родины» – и все же он считает эту партию своим «политическим арт-проектом».
Популярность «Родины» заметно превысила ожидания Кремля, вновь доказав влияние националистической риторики на российское общество. За неделю до думских выборов 2003 года Рогозину, как он говорит, позвонил руководитель главного государственного телеканала со срочными и дурными новостями: Кремль распорядился полностью убрать рекламу партии и не освещать ее избирательную кампанию. Ее популярность уже казалась опасной. Несмотря на информационную блокаду, которая должна была помешать «Родине» перехватить голоса «Единой России», партия набрала
Выборы 2003 года показали, что политика в России сделалась практически полностью виртуальной, сочетанием манипуляций и популизма, которые и станут основной характеристикой «управляемой демократии» при Путине. Героями новой эпохи стали не политики (все они, кроме Путина, воспринимались как безмозглые марионетки, произносящие готовые реплики), а невидимые закулисные кукловоды, такие политтехнологи, как Павловский и Гельман (пока тот не ушел). Они продемонстрировали свои умения, добившись в 1996 году переизбрания Ельцина. Затем они взяли никому не известного офицера КГБ, представителя самой нелюбимой в стране профессии, – и сделали его президентом. Как говорит Гельман:
Мы взяли человека с рейтингом популярности в сентябре на уровне статистической погрешности, а в январе он лидировал по опросам. Еще три месяца – и он выиграл президентскую гонку. Весьма впечатляет. Но как удержаться на этом уровне?
