Ворон щурится, прикладывая ладонь к глазам, смотрит прямиком на яркий блин Солнца, словно просит его прекратить. Но Солнце не отвечает, и он отворачивается, оглядывает не прекращающих свою работу крестьян, а после поворачивается к молчащей девушке.
– А знаешь ли ты о Полуденницах, Веда? – растягивая губы в улыбке, спрашивает Влад, желая немного отвлечься от начинающейся жары.
– Про них все знают. Только в полдень они и являются, а до него далеко, – даже не поворачивая головы отвечает травница.
– А ты приглядись, – Владислав подъезжает ближе, практически цепляя ногу девушки своим носком, и наклоняется, продолжая шепотом, – полям конца и края не видно. Крестьяне поработают и уйдут. А мы останемся, одни среди полей, которые так любят полуденницы. Того и гляди, голову нам напекут, разозлятся, что мы их не боимся.
Веда вскидывает одну бровь, одаривая своего спутника тяжелым взглядом. Не понимает, чего он добивается своими словами.
– Напугать меня решил, Охотник? – прищуривается она, разглядывая лукавые огоньки в темных глазах.
– А что, получилось, Травница? – таким же тоном отвечает Влад.
Девушка лишь встряхивает головой, как бы показывая, что она воя лешего не испугалась, а о такой мелочи, как Полуденница, и говорить не стоит. Веда легко толкает Весну пяткой, и лошадь, всхрапнув от неожиданности, немного ускоряется, увозя свою хозяйку подальше от странного парня.
– Скуку я решил развеять, мы же договаривались говорить о пустяках, – охотник догнал девушку, вновь пристраивая Призрака рядом с Весной. – Знаю я одно сказание о полуденницах. Сказку. Мама рассказывала. Решил, что тебе будет интересно. Ты любишь сказки?
– Мне некому было их рассказывать, – сухо ответила Ведеслава.
Влад даже воздухом подавился, услышав ответ девушки. Она несколько раз с настоящей улыбкой говорила о бабушке, говорила с чувствами маленькой девочки, которая скучает по тем временам, когда старушка была жива. Неужели она не рассказала Веде ни одной сказки. А мать, а отец? Именно об этом и спрашивает у девушки Ворон, и теперь она чувствует в горле застрявший ком.
– Мать умерла через месяц после моего рождения. Отец не тратил время на сказки для меня. У него были дела поважнее этого, – девушка странно хмурится, несколько раз быстро моргает, и вновь возвращает свой взор к горизонту.
– А бабушка? – уточняет Влад, почему-то сразу понимая, что ответ будет похожим.
– Она увела меня, когда уже было поздно рассказывать сказки.
– Увела? И сколько тебе было? – парень чувствовал, что стоило бы остановиться, перестать расспрашивать о чужом прошлом, но отчего-то не мог замолкнуть.
Веда молчит. Проходится глазами по Владу, изучающе, серьезно. В какой-то момент ему даже становится не по себе, и кажется, что он сделал серьезную ошибку. Но девушка выдыхает, все же решая ответить.
– Шесть лет, мне было шесть лет, когда я стала жить с бабушкой, – говорит она, первый вопрос Охотника остался без ее внимания.
В шесть лет Влад с упоением слушал рассказы мамы обо всем, что только она знала. Просил перед сном рассказать сказку о говорящих котах, сильных принцах, красавицах и добрых молодцах. А Веда говорит, ей было не до сказок.
– Давай я расскажу тебе сказку? Будет твоей первой, – пытается продолжить разговор охотник, и Веда, неожиданно даже для себя, через несколько десятков секунд кивает.
Ей и правда хотелось послушать. Еще в детстве от соседских детишек она слышала восхищенные крики. Они выбегали на улицу, пересказывая слова матерей. Веда слышала о девочке, что повстречала в лесу зимнего волшебника, о мальчишке, которому встретился волк, который умел разговаривать и летать по воздуху. Слышала лишь обрывки и всегда хотела послушать целую историю, но никто ей не рассказывал, а потом она и просить перестала.
Уголки губ Влада поднялись вверх, когда он начал свой рассказ.
«В небольшой деревне Ройского княжества, что раньше было на юге Замковья, жила девушка Марьица. Красива она была. Глаза, что не отличишь от ярких лучей рассветного Солнца, и волосы, цветом своим готовые посоперничать с цветом золотых облаков во время заката. А длинными какими они были и густыми. Заплетала Марьица всегда их в две косы, и тянулись эти косы до пояса ее светлого платья.
Были у Марьицы два старших брата и один младший, и все они работали на поле вместе с отцом. Тяжела была работа, а то лето выдалось особенно жарким. Приходилось трудиться без отдыха, поливать землю, не давая погибнуть растениям.
Но Марьица не позволяла братьям и отцу задерживаться. Знала, какими губительными бывают солнечные лучи в летний день. И за час до полудня приходила к полю и звенела в свой колокольчик, оглашая время обеда. И не доставали солнечные лучи братьев и отца ее, Марьица оберегала их от жаркого удара.
