Первая книга одноименной трилогии Дмитрия Вересова, действие которой охватывает сорок лет.В прихотливом переплетении судеб двух поколений героев есть место и сильным страстям, и мистическим совпадениям, и хитроумным интригам, и захватывающим приключениям.Одно из лучших произведений конца уходящего века… Если взять все лучшее из Шелдона и «Угрюм-реки» Шишкова, то вы получите верное представление об этой книге.
Мы только куклы, вертит нами рок,
Не сомневайся в правде этих строк,
Нам даст покувыркаться и запрячет
В ларец небытия, лишь выйдет срок.
В работе над «Черным вороном» я преимущественно опирался на рассказы самой Тани Лариной и людей, хорошо ее знавших или знающих. Про вторую Таню, Захаржевскую, одни говорили скупо и неохотно, другие мало чем могли поделиться. Поэтому по роману она пронеслась неким фантомом и канула в никуда. Признаюсь, временами и мне самому она казалась продуктом не в меру разгулявшегося воображения. Однако когда «Черный ворон» уже несколько месяцев благополучно летал по книжным просторам России и ближнего зарубежья, Таня 3. сама разыскала меня.
Ее нынешнее имя и обстоятельства нашей встречи разглашению не подлежат, могу лишь сказать, что произошла она очень далеко отсюда и длилась всего несколько часов. На прощание Таня передала мне несколько аудиокассет, которые легли в основу «Белого танго», а потом, согласно нашей договоренности, были мной уничтожены. Так читатель смог познакомиться с историями обеих полусестер (принятое слово «сводные» в их случае не кажется мне правильным), однако, в силу колоссального несходства характеров и биографий главных героинь, книги получились очень разные — по жанру, по стилистике, по мироощущению. Многие читатели, полюбившие «Черного ворона», не приняли «Белое танго», и наоборот, те, кто с прохладцей отнесся к пируэтам мудрой птицы, от души согрелся в огненном танце с лихой рыжей бестией. И почти незамеченным осталось то, что обе книги суть половинки единого целого, и одна без другой — это все равно, что север без юга и день без ночи. Одним из исключений явились кинематографисты, почувствовавшие, что именно объединение двух начал, олицетворяемых такими разными сестрами, придаст необходимую объемность намечаемой экранизации двух книг. Тане Лариной идея экранизации очень понравилась; возможно, она даже согласится сыграть саму себя — в тех сценах, где роль приближена к ее нынешнему возрасту.
Перед вами — полная версия истории двух Татьян. Надеюсь, что обе останутся довольны — и читатели тоже.
Окно выходило на запад, но внезапный утренний свет, упав на лицо женщины, разбудил ее.
Настырно кричали чайки.
— Заче-ем? — сонно жмурясь, протянула она. Мужчина отошел от окна, склонился над нею и поцеловал в глаза, щекоча ей лицо светлой бородой.
— Прости, зайчонок, но уже пора. У нас много дел. Сама знаешь.
— Знаю. — Она вздохнула и потянулась. — Жалко. Я такой сон видела…
— Хороший? — с некоторой тревогой спросил он.
— Хороший. Я не помню, про что. Только самый конец: будто я летаю под высоченными расписными сводами какого-то дворца, и музыка играет, такая божественно чудесная, а внизу танцуют люди в старинных костюмах. Маленькие, красивые, как куколки… Глупо, правда?
— Ничего не глупо, — возразил он.
— Когда сны. рассказываешь или даже про себя вспоминаешь, всегда глупо получается. А сегодня особенно: грузная сорокалетняя бабища — а все летает.
Он притворился сердитым.
— Не смей называть мою жену бабищей, да еще грузной! Она самая прекрасная женщина на свете!
— Вы необъективны, доктор Розен.
— Прошу вас заткнуться, миссис Розен! Он рассмеялся, плюхнулся на широкую кровать рядом с ней и принялся целовать ее шею. Она перевернулась и шлепнула его по плечу.
— Не распаляй меня. Некогда, сам же говорил… Слушай, а может ну ее, эту мэрию. Что, Кристи с Алексом без нас не справятся?
— Справиться-то справятся, — со вздохом ответил он, — только по протоколу и нам с тобой быть полагается. Покажемся — и тут же назад, на твое мероприятие.
— Не говори так, — серьезно сказала она и поднялась. — Это важно, и не только для меня.
— Тебе виднее. Еще пару лет назад я бы всех этих… приглашенных собственными руками придушил бы, после всего, что они с тобой… А теперь я спокоен. Честно говоря, мне даже любопытно. Возможно, ты не напрасно затеяла это дело. — Он оттолкнулся руками от эластичного матраса, рывком встал и скинул с себя махровый голубой халат. Она не отрываясь смотрела на его высокую и стройную фигуру на фоне светлого окна. Просунув руки в рукава рубашки, он тоже замер и посмотрел на нее. Она первой отвела взгляд.
— Гостя-то проводила? — спросил он.
— Ага. В четвертом часу. Хотела такси заказать, но он сказал, что пешком пройдется.
— Ну и правильно, — сказал мужчина. — Что же мы-то с тобой до этого не додумались, а? Знаешь, одна ночь у нас еще есть, и мы непременно погуляем по городу. Я ведь только сейчас понял, как соскучился по белым ночам.
— Я тоже… Пока я умываюсь, спустись, свари нам кофейку. И напомни, пожалуйста, миссис Амато, — она усмехнулась, — чтобы все приготовила к нашему приходу. — Она усмехнулась еще раз.
