Тот на диво легко увернулся, и сам крутанул свой топор на длинном, явно кустарном древке.
Быстро, мощно и технично. Виктор отскочил в сторону, но собственная атака сорвалась. Импровизированный бердыш был длиннее, чем короткий меч. А последний мародёр умело пользовался своим преимуществом, не давая Виктору приблизиться.
"Моя ошибка. Вторым надо было бить плюгавого" – Краем сознания отметил хитокири.
Рядом рыдал паренек с битой. Сначала медленно и протяжно, затем все тише и прерывистей. Визг перешел в всхлипы, затем в короткое хныканье, и, наконец, стоны.
"Как бы не набежали зомби", – Подумал Виктор, не спуская глаз со своего противника.
– Недооценил я тебя, парень. Каюсь, моя ошибка, – За время боя мужичок сильно изменился. Не было теперь постоянной улыбки, которая, вкупе с возникающими морщинками, придавала ему добрый и немного грустный вид.
Теперь на него пустыми глазами смотрел прирожденный убийца. Мародер походя приложил топором тело своего бывшего союзника, просто чтобы тот не обратился, и теперь с легкостью теснил студента к странному дереву позади него, совершенно не обращая внимания на стоны и просьбы о помощи со стороны школьника.
"Ублюдок. По его роже видно, как ему нравится слышать такие крики. Определенно, человечеству будет лучше без таких как он. А уж мне так тем более".
Виктору очень хотелось бросится в яростную атаку, проверить свои умения на таком сильном противнике. Но он не мог рисковать. Любой пропущенный удар может стать фатальным. Однако и отступать парню не хотелось. В чем бы ни состоял план его противника, идти у него на поводу также было очевидной глупостью.
– Может быть объединимся? – Неожиданно предложил ему владелец алебарды, и в очередной раз крутанул лезвие в опасной близости от головы Виктора.
– Откажусь, – Отступил на шаг студент, делая вид, будто не понимает задумки мародера.
– Эх, молодо-зелено. Давай тогда просто разойдемся? Я хоть своего товарища перевяжу. Не жалко что ли мальчонку? Ему и четырнадцати-то еще не исполнилось! – Укоризненный тон и давление на жалость слабо сочетались со страшным взглядом, и он вновь спрятал его за полями пролетарской кепки, чуть опустив лицо вниз.
– Честно говоря, мне плевать на твоего спутника, – Обозначил шаг назад Виктор и качнул телом, словно оступившись. Противник не заставил себя долго ждать, тут же рубанув по "открывшемуся" сопернику.
И ведь у него могло получится! Парень не ожидал, что бандит ударит его древком, а не попытается рубануть более медленным лезвием. Однако, крутанувшись на носках, он смог не только пропустить удар мимо себя, но и остаточным импульсом подтолкнуть пролетевшего мимо него мужичка. Виктор даже успел кончиком меча пропороть ему плечо. Будь у него клинок сантиметров на десять длиннее… В который раз игрок пожалел, что у него в руках не метровая катана, а всего лишь вакидзаси.
Престарелый мародер смог остановится в полушаге от мрачного дерева, почти мгновенно развернувшись лицом к Виктору. Теперь он совсем перестал скрывать свою гнилую сущность. На морщинистом лице сосредоточенность окончательно уступила место кровожадной улыбке. Мародер готовился убивать.
Вот только кровь из его раны плеснула в сторону от резкого движения. Немного, жалкие капли. Ничего особенного, если бы пара этих капель не попала на засохший ствол.
На глазах изумленного студента, Дерево скрипнуло, и разом выбросило тонкие, похожие на змей, ветви на не успевшего отойти бандита. В последний момент он все же успел рубануть тянущуюся к нему ветку, увернуться от второй и третьей, но тут под ним разверзлась земля. Гибкие извивающиеся корни быстро и прочно оплели его ноги, с каждой секундой сжимая их все сильнее.
Наверное, даже в такой ситуации этот пожилой мужчина смог бы освободится. Ударил бы топором по сухой древесине, силой мышц попытался бы раздвинуть не слишком толстые корни. Сломал бы их руками, в конце-концов. Но Виктор просто не оставил ему такой возможности, пробив насквозь державшую топор ладонь. Оружие с глухим стуком ударилось о шевелящиеся у подножия отростки.
– Что, убьешь меня, молокосос? – Ощерился проигравший, даже не посмотрев на приставленный к горлу клинок. Амплуа безобидного алкаша слезло с него как плохая косметика под дождем. На Виктора смотрел опасный рецидивист с глазами убийцы. И парень испугался. Этот страх спас ему жизнь, заставив дернуть руку, прорубая клинком живую плоть. Несостоявшийся убийца вздрогнул, и осел на землю в нелепой позе, все еще удерживаемый ниже колен вероломным деревом. Его тело задергалось, заливая все вокруг кровью из шеи. А из ослабевшей руки выпал небольшой ножик. Виктор вздохнул, унимая дрожь в сжимающих рукоять меча пальцах. Несмотря на жару, он все еще чувствовал холодный пот, а его сердце, казалось, может выскочить из груди.
