Парень не знал, смог бы он спокойно прирезать этого мародера, уже спеленутого деревом, не будь тот настолько опасен. Скорее всего да. Игрок уже не ощущал ни жалости, ни брезгливости, с помощью нежити привыкнув к виду покойников и разлагающихся тел. Да, живых было жалко, но он постепенно привык, и убивать людей стало хоть и непривычно, но скорее противно, чем страшно. Таковы правила этой чертовой игры. И чем скорее он переступит через себя и через навеянные гуманным обществом установки, тем проще ему будет. Если так рассуждать, то Виктор даже должен поблагодарить троицу маргиналов, разрушивших последние иллюзии насчет людей. Но где та грань, после которой человек превращается в алчущее кровь существо? Сегодня парень увидел того, кто эту черту перешел. Как знать, возможно этот пример убережет от потери человечности его самого.
От размышления игрока отвлекло странное чавканье. Обернувшись, он увидел, что недавно засохшее дерево оживает прямо на глазах, погрузив длинный черный корень в лужу крови под убитым мародера. Что-то хрустнуло, и корни еще сильнее сдавили уже мертвое тело бандита. Тот стремительно усыхал, теряя всю оставшуюся в теле кровь. Да и не только ее. Дерево вряд ли было гурманом, и просто-напросто высасывало любую жидкость.
Уже пролитая кровь, попавшая на ствол или на ветви также впитывалась, а мерзкое растение начало тянуть свой гибкий отросток к лежащему неподалеку верзиле.
Виктор быстро вытер меч, бросил его в ножны, и поднял испачканный топор. Чем бы не являлось это дерево, оставлять ему такое пиршество было очень неразумно. Однако кровожадная древесина, словно почуяв опасность, уже втянула отростки, и даже погрузила корни обратно в землю. Виктор нерешительно остановился. Опасности он больше не чувствовал, но оставлять растительному монстру жизнь было попросту неразумно.
Тем временем, дерево заскрипело и на редких, но длинных ветвях стали набухать почки. Затем из почек появились маленькие и довольно блеклые цветки грязно-белого цвета, а количество веток увеличилось. Спустя пару секунд цветы опали, оставив после себя лишь красивые, зеленые с красными вкраплениями, листья. Напоследок пошумев отросшей листвой и скинув все оставшееся цветки, странное дерево… вырастило грушу. Виктор опустил топор и осторожно вытянул шею, пытаясь разглядеть. Плод. Груша как груша. Была бы, если бы ее делал страдающий гигантоманией мастер по лепке. Блестящая, но немного бугристая, как у лимона, кожура, огромный размер, подходящий скорее дыне, странный мускусный запах. Только характерная форма и позволяла назвать этот фрукт грушей.
Парень бросил рассматривать плод, отвлекшись на стон. Оказалось, что самый молодой бандит выжил, сумев перевязать себе ногу на манер жгута. Теперь он лежал на земле и тихонько плакал, от боли царапая мягкую землю измазанными в своей крови пальцами. Неудивительно, что Виктор совсем его не разглядел: подросток был удачно закрыт от обзора разросшимся кустом, то ли ягодным, то ли просто сорным. Однако, даже учитывая грамотную перевязку, парень был не жилец. Слишком много крови потерял, да и до своих ему точно не добраться. Если, конечно, эти "свои" сами до него не дойдут.
"А ведь у них точно есть подельники", – Мысль вызвала у Виктора холодок в груди. Ему нужно было побыстрее закончить здесь, и убираться подальше. Звуки боя и запах крови могут привлечь существ куда более страшных, чем статичное дерево или одинокий зомби.
– Вставай, – Савельев подошел и пнул нерадивого отрока под задницу, не обращая внимание на полный скрытой мольбы взгляд, – Пойдешь и сорвешь мне грушу.
Лежащий на земле паренек еще сильнее побледнел и замотал головой. В его глазах и так все плавало и мутилось, а от слабости и страха он вообще не смог произнести ни слова. Кровожадное дерево пугало его до дрожи.
– Ладно, тогда ответишь на мои вопросы. – Паренек часто закивал, даже приподнявшись на локте и аккуратно подвинув больную ногу. Давил на жалость, но у Виктора он не вызывал ничего, кроме брезгливости. Убивать и так редких людей ради пары сомнительных трофеев и опыта?
"Туда вам и дорога, мусор", – Взгляд парня заставил раненого подростка вздрогнуть и попытаться отползти назад.
– Сколько вас, где находитесь, почему напали? – Парень еще раз пнул его по ноге, пресекая побег. Раздавшийся жалобный стон он проигнорировал.
– Девять нас, в смысле семь уже, вон в том подъезде живем. – Подросток ткнул грязным пальцем в сторону дома и боязливо втянул голову в плечи: от резкого движения Виктор приблизил клинок к его лицу.
– Напали зачем, еще кто-то есть из боеспособных?
– Так жратва-то не вечная. И вещей мало, – буркнуло меркантильное дите, – А ты вон, одет хорошо, шпаришь как по накатанной. Значит уровень поднял, много опыта за тебя дадут. Ну и думали, может есть че. Или послали те, у кого есть, – Последний ответ вызвал в парне настоящую ярость. Пришлось пару секунд потратить на ее усмирение, просто чтобы не начать резать распластанного на земле мародера.
– Лидер он был? – Виктор кивнул на здоровяка и по глазам пацана понял: не он.
