Немедленно рядом с ней возник Аврелиан, который как-то умудрился проскользнуть в дом незамеченным.
— Молчи! — прошипел он. — Он в добром здравии, просто свалился в канал. После сам все тебе расскажет. А пока принимайся за работу.
Даффи проводил своих седых воинов через задний двор к конюшням, где поздоровался с Вернером, который брезгливо подбирал листья салата, выпавшие из мусорной корзины.
— Это еще что? — спросил трактирщик. — Кто эти парни?
Даффи ответил, как ему было ведено:
— Двадцать один датский наемник, которых Аврелиан нанял для защиты города от турок.
— Каких турок? Не вижу никаких турок, только шайку старых бродяг, которые выпьют все мое пиво. А тебя-то во что окунули? Час от часу не легче. Выпроводи их отсюда.
Ирландец отрицательно покачал головой.
— Аврелиан в трапезной, — сказал он. — Сходи лучше справься у него.
Вернер заколебался.
— А ты ничего здесь не натворишь в мое отсутствие?
— Ну… вообще-то он велел вывести лошадей из стойл, чтобы эти господа могли там спать. Весна, сказал он, теплая и лошадям не должен повредить ночной воздух, а случись заморозки, их можно поместить на ночь в кухню.
— Лошадей на кухню? Викингов в стойла? Ты, Даффи, совсем рехнулся. Я…
— Объясняйся с Аврелианом, — повторил ирландец. Викинги с большим любопытством прислушивались к тираде трактирщика, и один спросил его о чем-то по-норвежски.
— Молчи, деревенщина! — рявкнул Вернер. — Идет, я поговорю с ним сам. И предложу избавиться от всей вашей шайки, включая, разумеется, и тебя, Даффи! Ты, может, не знал, но мое мнение здесь кое-что значит!
— Прекрасно! — ухмыльнулся Даффи. — Иди изложи его. — И с размаху хлопнул Вернера по спине, так что тот пролетел полпути до кухонной двери. «На самом деле, — подумал ирландец, направляясь в стойла, — Вернер, пожалуй, единственный, кто еще сохранил здравый смысл. На кой дьявол сдались нам эти дряхлые викинги? Понятно, что, кроме пьяного буйства или угрюмой замкнутости с похмелья, от них ждать нечего — толку в любом случае немного».
— Так, парни! — позвал ирландец, хлопнув в ладоши, чтобы привлечь внимание. — Веде-е-м лошадок из конюшен на двор, угу?
Скандинавы дружно заулыбались и закивали, а поняв, что требуется, принялись помогать.
— Эй, Шраб! — позвал Даффи, когда все лошади с озадаченным видом стояли на вымощенном булыжником дворе. — Тащи пива!
Паренек осторожно выглянул из-за косяка кухонной двери.
— Это дружественные викинги?
— Дружественнее некуда, — заверил его Даффи. — Неси пиво.
— Моим людям нельзя давать хмельное, — произнес торжественный голос за его спиной. Даффи обернулся и горестно вздохнул, узрев царственно нахмурившегося Лотарио Мазертана.
— А, Лотарио, так это твои люди?
— Разумеется. Пусть с последней встречи минуло несколько жизней, знакомые души вижу я в их глазах. Бедивир! — воскликнул он, раскрывая объятия Буге. — Проклятие! — добавил он, получив локтем в живот. — О, понимаю. Истинные воспоминания все еще затуманены. Но с появлением Амвросия это, несомненно, пройдет. — Он обернулся к ирландцу: — Знаешь, Даффи, ты и сам можешь кем-то оказаться.
— То-то порадуюсь.
— Но это налагает обязательства. Тяжкие. Ежели ты мученик, как я, то собственная жизнь для тебя пустяк.
— С этим я целиком согласен, — заверил Даффи. — Однако где-нибудь ожидает расправы дракон или другая нечисть. Не хотелось бы тебя отвлекать.
В ответ на тон Даффи Мазертан снова нахмурился.
— Меня действительно ждут нерешенные дела, — признал он. — Но не предлагай моим людям хмельное, ведь они праведные христиане… в душе.
— О чем речь!..
Едва Мазертан удалился, как был вынесен бочонок, и Даффи наполнил двадцать две кружки.
— Давайте, праведные христиане, — предложил Даффи, хотя специального приглашения не требовалось.
Ближе к вечеру скандинавы храпели на сене, разморенные тяжелым путешествием и тремя опустошенными бочонками пива. Даффи, у которого глаза тоже слипались, сидел на своем обычном месте в трапезной, наблюдая, как прислуга метлами, швабрами и мокрыми тряпками усердно выскабливает пол и стены.
У передней двери послышались шаркающие шаги, и Блуто проволок свой горб через прихожую. При виде Даффи он расхохотался:
— Посейдон! Ты, верно, принял ванну, но от тебя все так же разит вонючим каналом.
Ирландец кисло улыбнулся.
— Смейся, смейся, — сказал он. — Эти скандинавы приняли меня за бога или за кого-то вроде того. — Он нехотя махнул рукой на соседний стул за своим столом. — Ну, а твои как дела?
— Так себе. — Блуто тяжело опустился на стул. — Эй, кто-нибудь! Пива сюда. Мальчишка просунул голову в мою лучшую кулеврину и его стошнило.
— Будет чем удивить турок, — заметил Даффи.
— Это да. Слушай, Дафф, ты вправду считаешь, что Сулейман доберется сюда? Для турок это все же очень далеко на север.
Даффи пожал плечами.
