Мои пальцы, сжимающие банку, начинают дрожать. Сладкая газировка во рту вдруг становится кислой.
Неожиданно Скай протягивает руку и с улыбкой ерошит мне волосы. Страх моментально улетучивается.
– А ты взяла и понравилась нам! – смеётся она. – Ты… не такая, как мы думали. Правда, ты отличная девчонка! Ханни пугала, что ты окажешься наглячкой, которая захочет всех подмять под себя, но, к счастью, ты совсем другая. Я на самом деле рада, что ты теперь с нами, что бы там ни говорила Ханни. Ей придётся взять себя в руки, стряхнуть прошлое и двигаться дальше. Пришло время перемен, и это хорошо.
– Точно? – спрашиваю я.
– Точнее не бывает! – отвечает Скай.
– Поддерживаю, – вставляет Саммер.
– И я! – подаёт голос Коко. – Как по-вашему… они поженятся? Пэдди и мама?
Я закашливаюсь, газировка едва не выливается через нос.
Поженятся? Конечно, у меня были мысли насчёт того, что папа может вступить в новый брак, но в последнее время всё меняется с такой фантастической скоростью, что этот вариант развития событий я пока всерьёз не рассматриваю. Мечты и реальность – разные вещи, как выясняется. Я давно мечтала о маме, однако и представить не могла, что у неё, помимо меня, окажется ещё четыре дочки, и уж тем более не думала не гадала, что папу придётся делить на пятерых.
Воображение рисует мне симпатичную деревенскую церковь. На Шарлотте белое платье, на папе – плохо подогнанный костюм. Я чувствую себя ужасно неудобно в пышном платье цвета сахарной пудры. Рядом со мной Скай, Саммер и Коко, мы держим в руках бутоньерки и улыбаемся в объектив. Потом вдруг я вижу Ханни, и картинка мгновенно гаснет.
Скай и Саммер переглядываются.
– Брак – серьёзная штука, – Скай тщательно подбирает слова. – Вряд ли мама примет такое важное решение поспешно. Думаю, пока она просто хочет посмотреть, что у неё с Пэдди получится… если получится.
– Поженятся, поженятся! – настаивает Коко. – Будет здорово, если у нас снова появится папа. Пэдди научит меня играть на скрипке…
– Ни за что! – взвизгивает Саммер. – Нам хватило того кошмара, когда ты училась играть на флейте!
Коко закатывает глаза.
– И всё-таки было бы круто, – мечтательно произносит она. – Мы стали бы настоящими сводными сёстрами.
– И у папы, и у Шарлотты уже есть опыт семейной жизни… с другими, – поясняю я. – Видимо, они не хотят торопить время, присматриваются друг к другу.
Вслух я этого не говорю, но, по-моему, время нужно не папе с Шарлоттой, а нам, их детям. Это мы должны притереться друг к дружке. Свадьба? Ничего такого в ближайшем будущем не предвидится.
– Мы совсем не против породниться, – извиняющимся тоном говорит Саммер.
– Не против, – соглашается Скай, – но нужно обождать. Поживём – увидим, верно?
– Да, давайте сперва поближе познакомимся, – подытоживаю я, а Коко грустно вздыхает.
Чуть позже папа и Шарлотта приносят охапку дров. Папа разводит костерок, мы проводим вечер у огня и слушаем папину скрипку.
Сумерки сгущаются, деревья тихо шелестят на ветру, в бархатно-чёрном небе зажигаются звёзды.
Наутро Фред будит меня оглушительным лаем. Я отодвигаю занавеску, выглядываю в окошко и вижу бодрого, улыбающегося папу, который шагает по траве, держа в руках поднос с завтраком. На папе голубая рубашка без воротника – рукава закатаны до локтя, – узкие джинсы из секонд-хэнда, волосы слегка торчат в разные стороны, как будто он недавно вышел из душа.
Хотя в Сомерсете мы всего несколько дней, папа как-то сразу помолодел, я давно не видела его таким спокойным и отдохнувшим. Я распахиваю дверь и усаживаюсь на крылечке, завернувшись в лоскутное покрывало. Фред выскакивает вслед за мной и бурно радуется папе: прыгает как ненормальный и бешено виляет хвостом. Папа со смехом отбивается.
– Нет у меня колбасок, глупый ты пёс! Черри, ты хорошо спала? Не замёрзла?
– Спала замечательно, – отвечаю я. – Было тепло и уютно, к тому же Фред улёгся у меня в ногах будто большая меховая грелка.
Папа ставит поднос на мокрую от росы траву, расстилает клетчатую скатерть. Фред смешно принюхивается. Убедившись, что колбасок в самом деле нет, пёс разочарованно трусит в сторону дома в надежде на угощение. Между прочим, он много потерял: на завтрак сегодня апельсиновый сок, йогурт, горячий шоколад и свежевыпеченные блинчики с кленовым сиропом. Лучше не бывает!
– Только не подумай, что так будет каждый день, – предупреждает папа. – Сегодняшний маленький праздник – в честь твоей первой ночёвки в кибитке. Ну и заодно я хотел продемонстрировать Шарлотте, как умею печь блинчики. Кажется, мне удалось произвести на неё впечатление.
Я невольно улыбаюсь.
– А как же иначе! Ты – блинный король Глазго, – заверяю я папу, – а теперь и Китнора.
– А ещё я потрясающе жарю яичницу с картошкой и мясом. О моём мастерстве ходят легенды, – продолжает папа. – Шарлотта сказала, завтра я могу попробовать самостоятельно приготовить завтрак для постояльцев. Скай и Саммер отряжены мне в помощь – на первых порах, конечно, пока я не набью руку.
