– Да, пещеры – местная достопримечательность, – подтверждает Скай, плюхаясь на песок. – До них не доберешься на машине или пешком, они отрезаны от берега скалами. Попасть в пещеры можно только по воде через этот самый залив. Контрабандисты свозили сюда свою добычу и прятали её от сборщиков налогов. Неудивительно, что в этих краях процветало пиратство.
– А что именно они прятали?
– Всё подряд, – пожимает плечами Скай. – Бренди, джин, шёлк, хлопок, чай и кофе. В прошлом импорт этих товаров облагался огромными пошлинами, и контрабандисты ввозили их нелегально. Все местные жители занимались этим. Они проделали тайную тропинку через лес и крутые скалы, часть добычи оставляли себе, а остальное продавали с прибылью. Большой бизнес был. Я ложусь спиной на тёплый песок, закрываю глаза и пытаюсь представить контрабандистов в полосатых тельняшках, которые катят по пляжу бочонки с джином и прячут их в сырых темных пещерах. Один из контрабандистов в моём воображении оборачивается; я вижу, что на голове у него чёрная вязаная шапочка, а за спиной – синяя лакированная гитара, и понимаю, что для меня нет спасения, как нет и надежды.
Как советуют журналы для тинейджеров, если хочешь забыть кого-то, займи себя делом. Трудись в поте лица, чтобы отвлечься от своей влюблённости. Ну да, это просто влюблённость, не больше. Ничего серьезного.
Если верить подростковым журналам, это чувство всегда безответно. Мальчик, в которого ты влюбляешься, завладевает твоим сердцем, разумом, мыслями. Ты засыпаешь и просыпаешься с его именем на губах, представляешь вас вместе в самых разных обстоятельствах, но всё впустую, потому что он для тебя недостижим. Обычно это означает, что ты втрескалась в рок-звезду или знаменитого киноактёра, который даже не подозревает о твоём существовании, но у меня, как всегда, всё гораздо хуже. Так что я нахожу себе дела и надеюсь, что влюблённость пройдет. Я стараюсь поступать правильно, хотя втайне мне хочется делать наоборот. Я очень стараюсь.
Переделка гаража продвигается. Папа провёл туда воду и арендовал бетономешалку для заливки пола. Он сам, без посторонней помощи, закладывает и разравнивает бетонную смесь, пока пол не становится идеально гладким и ровным. После того как пол высох, папа застилает его глянцевитым красным линолеумом. Через несколько дней привозят большую мойку из нержавеющей стали; её папа тоже устанавливает сам, как и огромный производственный стол, купленный по дешёвке в «Икее». Я даже не подозревала, что папа – мастер на все руки, да и он доволен результатом. Стены и потолок папа покрывает двумя слоями белой краски, и старый гараж неожиданно превращается в просторное, светлое и наполненное воздухом помещение.
В волосах у папы видны капли краски; он надевает свой единственный костюм и собирается в банк за кредитом на развитие шоколадного бизнеса. Шарлотта, конечно, едет с ним. Выглядит она стильно и экстравагантно: зелёное ситцевое платье, жакет из бархата, ногти накрашены желтовато-зелёным перламутровым лаком. Вместе они смотрятся энергичной и умной парой, и хоть вид у них слегка богемный, бизнес-план в элегантной чёрной папке, которую папа держит под мышкой, проработан до последней мелочи. Папа с Шарлоттой трудились над ним всю последнюю неделю: рассчитали прибыль, описали способы предотвращения убытков, приложили эскизы упаковки и великолепного новенького логотипа «Шоколадного сюрприза». На случай, если банку этого окажется недостаточно, припасена расписанная вручную и перевязанная шёлковой лентой коробочка со свежеприготовленными трюфелями. Уж она-то убедит кого угодно!
– У нас отличный бизнес-план и стопроцентно успешный продукт, – говорит папа. – Всё, что нужно, – небольшое денежное вливание, чтобы дать старт нашему проекту.
Шарлотта поправляет на папе галстук, разглаживает морщинки на его рубашке. Я обнимаю обоих, и они садятся в красный минивэн.
– Пожелайте нам удачи, – бодро произносит папа.
Скай и Саммер, на чьё попечение с утра оставлена гостиница, выходят на крыльцо. Со стороны загона появляется Коко, вслед за ней ковыляют четыре гладкие чёрные утки. Мы все машем на прощание.
Нет только Ханни, но это и понятно. Она не желает Шарлотте и папе успеха, а, видимо, призывает на их головы всевозможные проклятья.
Хрустя колёсами по гравию, минивэн отъезжает.
– Ни пуха! – кричу я вслед и отчаянно машу рукой, пока автомобиль не исчезает за поворотом.
– Буду держать пальцы крестиком, – говорит Скай, – и на руках, и на ногах, и даже глаза к носу сведу.
От этой поездки зависит очень многое. Чтобы запустить шоколадный бизнес, без кредита не обойтись, однако подготовка к «Фестивалю еды» уже идёт полным ходом. Шарлотта созвонилась с составителями фестивального маршрута и рассказала им о «Шоколадном сюрпризе». Организаторам идея понравилась, они пообещали нанести Танглвуд-хаус на карту праздника, которая вот-вот должен уйти в печать. Теперь отступать нельзя.
Хочешь не хочешь, а в последние выходные августа Танглвуд наводнят десятки туристов.
