Мне уже приходилось есть бракованные «Вкусняшки» в парке Глазго-Грин, сандвичи с сыром и пикулями на ступеньках Галереи современного искусства и даже хот-доги на фестивале фолк-музыки в Приграничье, но это – лучший пикник в моей жизни. Хрустеть жареной картошкой в саду Танглвуд-хауса в компании сестёр Танберри, папы и Шарлотты, радоваться успеху в делах – что может быть лучше! Хорошее настроение так заразительно, что я почти забываю свою глупую выдумку насчёт балетной школы в разговоре с Саммер. Сейчас это кажется мне совсем не важным.
Я постепенно осознаю: чтобы влиться в этот круг, не нужно врать, достаточно просто быть собой. Может, как раз этого мне всегда не хватало?
– Мы в деле! – радуется папа, накалывая ломтик картошки на вилку и макая его в кетчуп. В кредитном отделе сказали, что наш план хорошо проработан. Осталось лишь доказать, что они не ошиблись, поверив в нас. Как только я закончу переоборудовать гараж, мы вплотную займёмся подготовкой к «Фестивалю шоколада».
– У нас уже масса идей, – обращается к папе Скай. – Мама собирается устроить шоколадное кафе, а мы хотим раздобыть шоколадный фонтан. Я могла бы гадать на конфетах – переодеться цыганкой, сесть на крыльце кибитки и предсказывать гостям, какой вид трюфелей понравится им больше всего, почти как в фильме «Шоколад».
– Если потребуются руки, я могу привлечь подружек, – подаёт голос Саммер.
– Вряд ли я вам понадоблюсь, – небрежно произносит Ханни, – но если вдруг, то…
Все взгляды устремляются на неё. «Если вдруг, то» что? Она же кричала, что «Шоколадный фестиваль» – это полная ерунда. Или нет?
– Чего смотрите? – Ханни свирепо вгрызается в пончик с ананасом.
– Ничего, солнышко, – смеётся Шарлотта. – Конечно, нам понадобится твоя помощь. Ты такая организованная, без твоих талантов никак. Если у нас действительно получится устроить что-то вроде шоколадного кафе на открытом воздухе, мне придётся торчать на кухне и заниматься заказами. Кто-то должен будет присматривать за всем тут, в саду, кто-то ответственный.
Ханни поднимает бровь.
– Вообще-то я могла бы этим заняться.
– Отлично! – восклицает Шарлотта. – Я поговорю с Шэем – попрошу принести акустическую систему, организовать музыкальное сопровождение. День будет фантастический!
– Постойте, – вмешивается папа. – Я кое-что оставил в холодильнике на случай, если банк выдаст положительное решение. Чуть не забыл! Сегодня у нас есть прекрасный повод для праздника.
Через минуту папа откупоривает бутылку шампанского и разливает его в протянутые стаканы и кружки всех мастей.
– Выпьем за «Шоколадный сюрприз», – провозглашает он тост, – за выстраданный кредит и за всех, кто поверил в мою безумную задумку. Клянусь, вы не пожалеете!
– Без разницы, – бормочет себе под нос Ханни, а все остальные с воодушевлением чокаются.
Я впервые пробую шампанское: на вкус оно как счастье, как прохладный, игристый солнечный свет. Пузырьки взрываются у меня на языке, щекочут нёбо, и от этого хочется смеяться.
– Кроме того, я хочу поблагодарить вас, – продолжает папа, вновь подняв кружку, – Скай, Саммер, Коко и Ханни за то, что приняли Черри и меня в вашу семью, предоставили мне – нам – шанс. Знаю, это далось вам нелегко. И, конечно, спасибо Черри, за то, что вместе со мной рискнула начать новую жизнь в Танглвуде, за то, что столько лет терпит меня и поддерживает во всех сумасбродных начинаниях. – Папа переводит взгляд на Шарлотту, и его лицо начинает светиться. – Но больше всего я благодарен Шарлотте, – говорит он в заключение, – за то, что вернула в мою жизнь цвет и звук, растормошила меня, убедила, что мечты сбываются и что за них стоит бороться…
– Сейчас расплачусь, – недовольно бурчит Ханни, но Скай толкает сестру в бок, и та умолкает.
С этого момента всё идёт не так.
Папа выуживает из кармана пиджака крохотную расписную коробочку, перевязанную лентой, и на раскрытой ладони протягивает её Шарлотте. Глаза Шарлотты удивлённо распахиваются, она берёт коробочку и аккуратно открывает. Воцаряется тишина, а меня вдруг охватывает недоброе предчувствие, ведь сейчас происходит что-то очень важное, значительное, даже немного пугающее. Нет, проносится у меня, он не стал бы…
Коробочка открыта, и я облегчённо вздыхаю: внутри всего-навсего конфета, шоколадная конфета в форме сердечка, украшенная сверху белым фигурным завитком.
– Какая прелесть! – восклицает Шарлотта. – Спасибо, Пэдди!
– Он отдал ей своё сердце, – комментирует Коко, трепеща ресницами, словно кинозвезда.
– Значит, они теперь «сердечные друзья»? – хихикает Саммер. – «Сердечные», понимаете?
– Я тебя умоляю, – пыхтит Ханни.
– Попробуй, Шарлотта, – просит папа. – Это новый вкус, специально для тебя.
Шарлотта подносит шоколадное сердечко ко рту, надкусывает, а потом выплёвывает на ладонь и, нахмурившись, рассматривает. Время словно бы замедляется. Она аккуратно подковыривает ногтем мягкую начинку, я вижу тусклый блеск золота, переливчатое сверкание брильянта… и до меня доходит.
– Пэдди, – ошеломлённо произносит Шарлотта, – что это…
– Ни. Фига. Себе. – выдыхает Саммер.
