– Издеваетесь? Он должен был работать со мной! На десять часов был заказан выход в море на лодке с группой туристов. Сегодня – самый горячий день за весь сезон, и где этот паршивец? Здесь, на этом дурацком фестивале, в компании чокнутых, бренчит на своей дурацкой гитаре!
Папа растерянно моргает.
– Вы ошиблись, – говорит он. – Фестиваль вовсе не дурацкий, а «Шоколадный». Танглвуд-хаус входит в туристическую карту большого «Фестиваля еды». Мы рекламируем наш новый бизнес по изготовлению шоколадных конфет.
– То есть мой бизнес пусть катится к чертям? – сквозь зубы цедит отец Шэя. – Думаете, мне есть дело до вашей мелкой лавочки? Вижу, посетителей тут не густо. А мой сын, значит, должен быть у вас на побегушках!
– Он сам предложил помощь! – не выдерживает папа. – И, надеемся, гостей будет много. Мы ещё даже не открылись.
– Да мне плевать, – рычит мистер Флетчер. – Уясните раз и навсегда, мистер… как вас там? Не мистер Танберри, полагаю? Впрочем, не важно. Я против того, чтобы мой сын болтался здесь круглыми сутками! Позавчера он заявился домой в два часа ночи, и это не в первый раз. Где он, я спрашиваю? Где этот никчемный лживый бездельник?
Из-за деревьев выходит Шэй. Рот плотно сжат, плечи опущены. Он слышал каждое слово, догадываюсь я.
– Живо в машину, – командует его отец, и Шэй с пылающими от стыда щеками садится в джип.
– Минуточку, – вмешивается папа. – Вы – мистер Флетчер, верно? Ваш сын, очевидно, решил… не знаю, что именно он решил, но Шэй всего лишь помогал нам! Нельзя же просто так врываться сюда с криками и оскорблениями…
– Смотрите у меня! – потрясает кулаком мистер Флетчер, запрыгивает в машину, и джип с рёвом уносится.
– Бедный Шэй, – сокрушённо качает головой папа.
В самом деле, бедный Шэй.
Десять минут спустя Шэй присылает Ханни эсэмэску: он наказан на две недели.
– Ему запретили видеться со мной! – возмущается Ханни. – Днём он должен работать, а по вечерам – сидеть дома. Какая жестокость! Его папаша – чудовище.
– Возможно, мистер Флетчер остынет и смягчится, – утешает её Шарлотта. – В четырнадцать лет две недели кажутся вечностью, но поверь, время пролетит быстро. Всё наладится.
– Да уж, хотелось бы, – бурчит Ханни. Переживать за Шэя и Ханни нет времени, так как появляются первые посетители. Я встаю за прилавок рядом с папой, Ханни и Саммер вооружаются блокнотиками, чтобы принимать заказы в летнем кафе.
Следующие пять часов я кручусь как белка в колесе. Машины подъезжают одна за другой, по саду гуляют уже целые толпы туристов. Честное слово, хорошо, что Коко обсыпала наши костюмы магической пыльцой! Теперь мы, шоколадные феи, можем порхать без устали целый день.
Я беру щипцы и подаю каждому гостю тот трюфель, на который он указывает. У меня ловко получается сворачивать папиросную бумагу, запечатывать коробочки и перевязывать их лентой. Одновременно я принимаю деньги и подсчитываю на калькуляторе сумму сдачи. Вскоре передо мной выстраивается очередь. Люди охотно покупают конфеты, и не по одной коробочке, а по две и даже три.
– Какая прелесть, – восхищается одна из туристок. – Коробочки – просто шедевр!
– И на вкус шоколад изумительный, – хвалит другая.
– Да, симпатичные вещицы, – слышится из очереди. – Идеально подходят в качестве подарков. Скажите, а большие коробки у вас бывают?
– Да, мы принимаем заказы на любую партию, – отвечаю я.
Скай успешно гадает на трюфелях: получившие предсказание вереницей тянутся к нашему столику, чтобы приобрести конфеты с той начинкой, которая должна принести им удачу.
Ханни и Саммер сбились с ног, обслуживая посетителей кафе. Четыре стола не вмещают всех желающих перекусить, туристы с чашками и блюдцами толпятся во дворике, листают брошюры и восхищаются искусственным прудом. Когда гости начинают кучковаться в ожидании свободных мест, Ханни берёт охапку одеял для пикника, расстилает их на траве и продолжает принимать заказы.
К шоколадному фонтану не пробиться. Шарлотта срочно отправляет одну из своих подруг в деревню пополнить запасы фруктов и зефира.
После обеда Ханни приводит журналистов, и, пока они расспрашивают Шарлотту и папу о бизнесе, а «шоколадные феи» позируют перед камерами с коробочками трюфелей, у нас выдаётся короткий перерыв. Первая журналистка – местная, зато вторая – из крупного женского издания. Она обязательно напишет красивую историю про папу, Шарлотту и их дочерей, «девочек-конфеток».
В кадр попадает даже Фред, похожий на небольшой стожок сена с крылышками, которыми его снабдила Ко ко.
– Мы прославимся! – в один голос восторженно шепчут Скай и Саммер.
– Думаете? – недоверчиво переспрашивает Ко ко.
– Не сомневайся, – говорит Ханни. – Круто, да?
Она радостно улыбается сёстрам, а меня словно бы не замечает.
