– Как ты не понимаешь. Это унизительно. Я сгорала со стыда и даже перебежала на другую сторону дороги, чтобы она меня не заметила. И тогда меня сбила машина.
– Что?! – Он посмотрел на нее в ужасе.
Черри взяла его под руку.
– Отделалась простым растяжением лодыжки и синяками.
– Но ты могла погибнуть.
– В тот момент меня больше волновало, как бы подробности этой истории не просочились в школу. Не забывай, мне было всего четырнадцать. Хорошо еще, что та девочка не поняла, почему я убежала. А знаешь, – внезапно сообразила Черри, – я еще никому этого не рассказывала.
Дэниел стиснул ее руку, и она улыбнулась. Иногда истории, отравлявшие ее детство, даже приносили пользу, а в отличие от некоторых ее слов были к тому же правдивы. Дэниел потянул ее на другую сторону улицы.
– Ты чего?
Непонимающе задрав голову, она увидела, что они забрели в узкие улочки Старого города, где сосредоточились дорогие магазины, и Дэниел вел ее в сторону Диора. Черри затрепетала. Он явно что-то задумал, хотя она точно и не могла сказать что. И вот они зашли внутрь. Черри окинула взглядом безупречный интерьер с выборкой товаров на витринах, которые словно дразнили ее своим превосходством, и разнервничалась. Здорово, конечно, что рассказ о ее трудном детстве побудил Дэниела на поход по магазинам, но она не могла себе даже близко позволить таких цен.
– Это слишком…
– Я оплачиваю, – проговорил он тихо.
Черри уставилась на него во все глаза.
– Все, что твоей душе угодно. Давай мерить все подряд. Мне нравится эта желтая блузка, а ты что скажешь? – Она посмотрела туда, куда показывал Дэниел, и снова перевела взгляд на него, как будто не вполне понимая смысл его слов. – Только тебе лучше поторопиться, у нас большая программа.
– Программа? – выдавила она.
– Я никогда не мог запомнить их названий, так что не спрашивай, но там продается хорошая одежда. – Он виновато улыбнулся, кивая на свое скромное облачение. – Знаю я понаслышке.
Черри не верила собственным ушам.
– Не могу же я… – начала она нерешительно.
– Это мой подарок тебе на день рождения, – перебил он твердо.
Это снимало все вопросы. Дэниел был воодушевлен не меньше ее: хватал наряды с вешалок, прикладывал к ней, терпеливо ждал у примерочных и вносил конструктивные предложения, по которым было видно, что он действительно смотрит на одежду. И платил за все. Черри старалась держать себя в руках, чтобы не выглядеть транжирой, которая пользуется чужим богатством, и от пары вещей отказалась, сказав, что ей и так хватит, но все-таки обзавелась пятью или шестью дизайнерскими нарядами. На предпоследнем магазине энтузиазм Дэниела поугас, но от своего предложения он не отступился.
– Остался еще один, ты готова? – он повернулся к магазину через дорогу.
Черри заметила, что он уже выбился их сил. Она поцеловала его в губы.
– Спасибо, но не стоит. Этот день уже идеален.
Он выдохнул с видимым облегчением, и Черри поняла, на какие жертвы он пошел ради нее.
– Ты ведь ненавидишь ходить по магазинам?
На его лице промелькнуло виноватое выражение, но он быстро увидел, что она просто шутила.
– Терпеть не могу. Посиди пока здесь, – он кивнул на скамейку в тени, – а я сбегаю в булочную и возьму нам что-нибудь перекусить.
Черри проводила его взглядом. Она была рада отдохнуть. С любовью она посмотрела на пакеты с покупками, все еще сияя от счастья и мысленно перебирая в голове свои обновки. На ее лице играла безмятежная улыбка. Может, сегодня она наденет новое платье. Улыбка сползла с ее лица. Лоре наверняка найдется, что сказать об этих щедрых тратах. Последние дни они обе сторонились друг друга, не так явно, чтобы бросилось в глаза Дэниелу, но Черри отчетливо чувствовала, что теплый прием бесследно простыл. И неважно, что одежда была подарком, до которого Дэниел додумался сам, без намеренных наущений с ее стороны, факт оставался фактом: только что он потратил на нее две тысячи евро.
Черри напряглась. Она не хотела возбуждать подозрений по поводу того, из-за чего она была с Дэниелом. Это только создаст новые проблемы. Она рассеянно смотрела по сторонам, как вдруг заметила в витрине магазина через дорогу знакомую картину и узнала кисть художника, чьи работы украшали виллу Лоры. Подхватив пакеты, Черри направилась к галерее и заглянула в окно. Картина была выставлена на небольшом деревянном мольберте – масляный пейзаж порта Сен-Тропе. Она стоила три с половиной тысячи евро, и на ней красовалась наклейка «продано».
