– Я хотела убрать стекло, но забыла. – Лора поймала себя на том, что оправдывается. – Холст не порвется, если просто положить его на стекло. Нужно приложить силу, разрезать. – Она растерянно помолчала. – Мне очень жаль картину, – обратилась она к Дэниелу, – но я совсем не понимаю, как она могла быть испорчена. – Она бросила взгляд на Черри, но та понуро смотрела в пол.
Ужин прошел тихо. О картине молчали. Лора рано ушла из-за стола и легла спать.
Утром Дэниел загрузил ее вещи в багажник своей машины. Стоя в открытых дверях виллы, Черри пожала ей руку.
– Большое спасибо за теплый прием, Лора.
Лора подумала о том, что Черри сейчас впервые ее за что-то поблагодарила, и переборола раздражение от того, что ее выпроваживают из собственного дома.
По дороге в аэропорт Дэниел молчал, и Лоре было грустно от мысли, что их отношения не были такими добрыми, как раньше. Перед отлетом ей хотелось хоть как-то разрядить обстановку.
– Ты же знаешь, что я не… я бы никогда… мне бы и в голову не пришло сделать такое с твоей картиной, ты же понимаешь?
Она не могла поверить, что ей приходится спрашивать об этом.
– Да, конечно.
– Звучит неубедительно.
Он отвел глаза от дороги на секунду и улыбнулся ей.
– Будем считать это паранормальным явлением.
«Например?» – спрашивала себя Лора. Но тема была закрыта, это ей было ясно. Она ничего не добьется, если будет лезть в бутылку. В своей невиновности она была уверена и сильно сомневалась, что за этим стоял Дэниел. Значит, или это дело рук Черри, или стечение обстоятельств. Второе никак не укладывалось в голове, но и понять, зачем это могло быть нужно Черри, она тоже не могла. И кое-что еще отвлекало ее и вызывало смутное беспокойство: Черри по-прежнему находилась в ее доме.
Черри проводила взглядом машину, пока та не скрылась за поворотом, и испытала невероятное облегчение. Лора точно что-то подозревала. Она знала, что у Черри не было обратного билета, возможно, знала, и что Дэниел заплатил за него чуть больше реальной стоимости. Просто Черри был критически необходим новый купальник, который она сама не могла себе позволить. В конце концов, это было и для его блага тоже – она хотела быть красивой для него. Но назойливая мамаша наконец уехала, и Черри спокойно выдохнула. Она была свободна и могла распоряжаться этим великолепным домом!
Черри взяла из вазы яблоко и вышла на террасу. Она тихонько грызла фрукт и любовалась полуостровом Сен-Тропе, погруженная в мысли о Лоре, гадая, может ли она по достоинству оценить эти красоты и часто ли приезжает сюда. Дэниел говорил, что она работает на износ. Черри презрительно фыркнула себе под нос. Такое место – и простаивает попусту. Проходили целые месяцы, и оно никому не было нужно, за исключением пауков, которые каждую неделю плели новую паутину, пока уборщица в очередной раз не избавлялась от них, да птиц, которые смачивали клювы в воде из бассейна. Черри ни секунды не сомневалась, что если бы эта вилла принадлежала ей, она проводила бы здесь по много недель и даже месяцев подряд. Она смотрела вдаль на знаменитый порт и испытывала сильное чувство причастности к этому благополучию, словно все эти яхты, пляжи, нагретые солнцем улицы и жизнь на них принадлежали ей, стоило только протянуть руку.
Лежа вечером в постели, Черри открыла книгу, дожидаясь возвращения Дэниела из ванной. Она слышала, как он вышел, лег рядом с ней и убрал книгу от ее лица. Черри подняла на него глаза и увидела у него в руке небольшую коробочку.
– Хотел подождать, пока мы останемся одни, – сказал он.
Черри была счастлива. Простенькая бирюзовая бархатная коробочка на двух петлях с одной стороны могла значить только одна: украшения. Она несмело открыла футляр и ахнула. На шелковой подушечке лежал браслет с сапфирами и бриллиантами, две полоски темных камней вокруг одной линии белого пламени.
– Тебе нравится?
Черри бросилась обнимать его.
– Я в восторге!
– С днем рождения. Еще раз. – Дэниел поцеловал ее, а затем достал браслет из футляра, и она протянула ему тонкое, загорелое запястье. Он закрепил застежку, и она повертела рукой, любуясь, как переливаются камни. В жизни она не видела вещи красивее. В этот момент Черри приняла окончательное решение. Не только Николас мог сыграть свадьбу. Дэниел Кавендиш будет ее.
