— Дима! Димочка! — Юлия Оттовна подбежала к молодому человеку, но он даже не шелохнулся…
— Вас ис мит ди пассит, майн кляйне? — Дама медленно села рядом с ним, обняла, уткнулась неизвестному в плечо и заплакала.
— Гросмутер? — Тихо прошептал он и обернулся.
— Товарищ капитан… Они что, оба — того? — шёпотом спросил лейтенант у Савельева.
— Отставить, лейтенант Скрипко, — машинально отмахнулся Савельев. — Откуда я знаю? Они. Мы. Какая разница? — Он тяжело вздохнул, Юлия Оттовна же, напротив, была счастлива.
— Дима? Слава Богу… Дима, что случилось?
— Сам пока толком не пойму… Но, кажется, догадываюсь. Где мы? — Орехов огляделся, чувствуя, как его начинает бить дрожь — может, простыл, пока лежал на земле, а может, последствия «чая из Африки».
Радовало то, что он всё вспомнил. Временное помутнение, скорее всего, было связано с последствиями шока. Немецкая речь неожиданно всё поставила на свои места — он вспомнил про Отто, и память быстро, шаг за шагом восстановила недавние события.
— Вы что-нибудь помните? — Савельев подошёл к потерпевшему.
— Я? — Дима обхватил голову руками. — Да. Теперь — да. Вспомнил.
— Мой отец — немец, — пояснила Юлия Оттовна. — Видимо, сработал некий триггер. Я, мои дети и внук, мы все знаем два языка. Я ведь преподаю немецкий.
— Кто бы сомневался, — пробурчал Савельев.
— Что вы говорите?
— Я говорю, заявление писать будете? На Вольдемара? Тут налицо ущерб здоровью, так что неприятности нашему чародею обеспечены.
— Нет, — решительно заявил Орехов. — Мы пойдём домой. Нужно кое в чём разобраться.
— Ну, дело ваше, — Савельев развёл руками.
С одной стороны ему хотелось узнать, что же там произошло на самом деле, с другой, как говорится — нет тела, нет дела, а возиться с персонажами вроде Вольдемара, то ещё удовольствие. Толку никакого, одни отчёты.
— Пойдём, Дима. Майн гот, да ты весь дрожишь!
— Вы только если что — не затягивайте, — крикнул им вслед Савельев. — Если решите подать заявление…
Юлия Оттовна с внуком вышли на свежий воздух. В первые секунды оба радостно вдохнули полной грудью, улыбаясь осеннему солнышку — всё же отделение полиции — не самое радостное место.
— Баксик! Баксик! Тихо, тихо, малыш…
— Подождите, — Юлия Оттовна обратилась к хозяину пёсика, вспомнив, что именно этот человек нашёл Диму. — Как Вас зовут?
— Николай Егорович… а это вот Баксик… — указал он на лохматого пёсика.
— Николай Егорович, как и где вы нашли моего внука?
— Пойдёмте, — послушно кивнул собачник. — Пойдёмте, пойдёмте, тут недалеко.
Небольшая прогулка всем была лишь на пользу, однако больше всего ей обрадовался, конечно, Баксик.
— Вот тут… — Николай Егорович указал на разрытую кучу листьев в кустах между домами, — кто-то листьями засыпал… вот… вот тут он лежал… — тыкал он пальцем. — Я-то сначала испугался… Думал, он это… Ну, вы понимаете. Того… А Баксик давай ему лицо лизать. Ну, думаю, мёртвого он вряд ли лизать будет. Я давай парня тормошить. Смотрю, одет прилично. Перегара нет. Может, напал кто. Баксик вокруг него скачет. А парень… Внук ваш, значит, очнулся, сел, головой трясёт, глазами хлопает. Спрашиваю: «Что случилось?». «Не помню», — говорит. Я его и повёл в отделение.
— И правильно сделали, — Юлия Оттовна вынула кошелёк из сумки и быстро, чтобы не услышать отказ, сунула старику в карман плаща пятитысячную купюру. — Вот. Купите что-нибудь себе и Баксику. Спасибо. Спасибо вам!
Николай Егорович хотел что-то сказать, но Юлия Оттовна, подхватив внука под руку, уже шла в сторону проезжей части — срочно нужно было поймать такси, отвезти мальчика домой и напоить чаем.
…
Бабушка хлопотала на кухне. Дима, укутавшись в шерстяной плед, вспоминал беседу с Вольдемаром. Итак. Ему подсунули какой-то чай (если это, конечно, был чай). Из Африки. Удивительно, что его это сразу не насторожило. Вкус наверняка был странный, но он так был увлечён беседой, так надеялся выяснить хоть что-нибудь, что совершенно ничего не замечал вокруг! За что и поплатился. Совершенно очевидно, что Вольдемар опоил его с целью украсть гребень. Что это значит? Это значит, что гребень действительно имеет некую ценность, но в чём она, он, Дмитрий Орехов, не знает…
