Теперь уже мысли об Арсении отошли далеко на задний план, меня больше волновало, как нам быть дальше. Ночью жизнь всегда видится в крайностях, приступы жуткого страха у меня сменялись безумными планами. Ведь если у меня в руках доступ к огромным деньгам, то, как же я могу прекрасно ими распорядиться. Мы можем уехать в любую страну и до конца дней наслаждаться беззаботной жизнью и помогать другим людям. Потом вдруг мне становилось стыдно, за свои мечты, какое я имею право распоряжаться чужими деньгами, за которые уже заплатили жизнью несколько человек.
Но утром все выглядело вполне обыденно, я свыклась с мыслью о компьютере, тем более я не располагаю никакими паролями для входа, да и для доступа к счетам нужна электронная подпись, или пароль. Так что это я отодвинула пока в дальний ящик и решила пока просто жить в предлагаемых обстоятельствах, наслаждаться природой, обществом милого ребенка и ждать вестей от Вадима о состоянии Полины Ивановны.
Мы с Антоном развлекались, как могли, после просмотра телевизора и изучения азбуки, поднялись на верхний этаж нашего корпуса, и стали обозревать окрестные дали. Места здесь были действительно необыкновенно красивыми. Гряды холмов перемежались затейливыми оврагами и перелесками. Вдали была видна блестящая нитка реки, и как слюдяное блюдце блеснуло озеро. Бинокль был настоящим, военным. Мы могли рассмотреть даже надписи на куртке у водителя, проезжающей вдалеке машине. Одну из машин мы вели вплоть до самого въезда на нашу базу.
Вот она остановилась и из нее вышли, разминая ноги от длительного сидения три человека. Потом вылез последний. Я чуть не выронила бинокль из рук – это был Андрей. Мужчины о чем – то совещались, глядя на территорию базы. Один из них указывал в разных направлениях, как будто излагал план операции, остальные согласно кивали головами. Тут они дружно пошли в сторону главного корпуса. Медлить было нельзя, возможно я ошибалась и эти люди к нам не имеют никакого отношения, но что-то мне подсказывало, что нужно срочно убегать, пока не поздно. Антон, видимо, почувствовал мое напряжение и страх и тоже выглядел испуганно. Я взяла себя в руки и решила никоим образом не показывать малышу свои эмоции.
– Антошенька, а давай мы с тобой, проведаем бабушку, как она там без нас.
– Хорошо. – Антон обрадовался, – а мы поедем на машине с дядей Вадимом?
– Нет, он сейчас на работе, мы с тобой прогуляемся. Ты давно не гулял в лесу? Мы пойдем через лес. Может быть, встретим зайчика или лису. Ты хочешь?
– Ура, я хочу встретить зайчика!
– Пойдем, скорее, а то зайчики все разбегутся.
Мы быстро спустились в свой номер, я покидала в сумку свои вещи и Антошин рюкзак с компьютером. Мы быстро и осторожно вышли из корпуса, и пошли не в сторону центрального проезда, а завернули за угол, где начинался лес. Вокруг всей территории базы был забор, но я надеялась, что где-нибудь есть лаз. Ведь заборы для того и существуют, чтобы в них делали дыры для скорейшего прохода. На самом деле нам повезло, дыра была довольно узкой, но нам с Антоном ее было достаточно.
Я предполагала, что где-то метров через триста от того места, где мы вошли в лес, должна проходить дорога. Я намеревалась остановить какую-нибудь машину и уехать на ней подальше от этого места. У меня сложился приблизительный план местности после обзора ее через бинокль. Но где-то я просчиталась, скорее всего, я вышла не с той стороны, где близко проходила трасса.
Мы шли уже около часа, а дороги все не было и не было. До нас не доносилось никакого шума машин. Мы слышали только хруст сучьев под ногами и всполохи птиц, напуганных нашими шагами. Антоша мужественно превозмогал трудности дороги. Хорошо протоптанной тропинки не было. Я нашла еле заметную тропинку, но она, то исчезала, то опять появлялась. Почва в лесу была рыхлой и влажной, после прошедшего ночью дождя. Силы ребенка заметно убывали. Вначале он шел бодро, ожидая обещанную встречу с зайцем. Но зайчика все не было, и ребенок уже был готов заплакать. К тому же похолодало, поднялся ветер, хоть его порывы были сильными где-то у вершин деревьев, они все же добирались и до нас. Я очень боялась, что пойдет дождь, и я простужу ребенка. Я уже начала сожалеть о своем необдуманном поступке. А вдруг это был не Андрей, а просто похожий на него человек, и почему я решила, то эти люди пришли по нашу душу?
