Хоть я задавала себе эти вопросы, где-то в глубине души я не сомневалась, что ищут именно нас. Таких совпадений не бывает, из миллиона возможных точек на карте Москвы и Подмосковья, Андрей оказался именно в том же месте, что и мы. Меня это пугало, значит его слова, что он будет знать о любом моем шаге, не были пустой угрозой. Но каким образом он проследил за меной. Всю мою поездку с Вадимом, я старалась следить, не было ли за нами хвоста, но ничего не заметила. Большую часть времени мы ехали по пустой трассе, и каждый автомобиль на ней был хорошо виден. Единственным объяснением такой осведомленности о моих передвижениях – это прослушка телефона. Этим объясняется и то, что он узнал о моей встрече с Толиком Кривенко. Как я не додумалась до этого раньше, насколько же я осложнила себе жизнь своей недогадливостью.
Значит, пользоваться этим телефоном мне нельзя. Нужно срочно заменить сим-карту, а лучше даже и телефон, но для этого мне надо добраться до какого-нибудь населенного пункта, в котором есть салон сотовой связи. Но пока, ничего кроме сосен и берез видно не было. А нам сейчас позарез нужно было найти какое-то укромное и безопасное место, чтобы дать ребенку отдохнуть, а мне спокойно обдумать свои дальнейшие шаги. Я решила, что теперь даже на звонки Вадима, я отвечать не буду, чтобы не указать, на свое местоположение. Я теперь жалела, что отдала обратно тот запасной телефон, который давал мне Вадим, как бы он мне сейчас пригодился. Мы проходили мимо маленького заросшего осокой пруда, и, повинуясь какому-то внезапному, злорадному порыву, я, отключила свой телефон, вытащила из него сим-карту, разломала ее и выбросила в пруд, немного подув, выкинула и телефон.– На, получи! – Я даже представила, ставшее мне ненавистным лицо Андрея.
А вдруг он теперь прослушивает и телефон Вадима, как же мне с ним поддерживать связь? Об этом мне стоило подумать, но отвлек меня от раздумий Антошка. Он совсем раскис и отказывался идти дальше.
– Я хочу к бабе, я хочу кушать, – ребенок стал громко плакать. Пришлось взять его на руки и успокаивать. Тащить крупного мальчика и тяжелую сумку по бездорожью, было очень тяжело. Я почти выбилась из сил. Но тут я услышала в отдалении собачий лай. А там, где собаки, там я и люди, я бодрее зашагала в нужном направлении.
Вскоре мы подошли к забору, окружающему небольшую усадьбу. Большую часть территории занимал огород и опустевший сад, а сам дом находился в глубине сада. Калитка была прочно закрыта и никаких приспособлений, звонка или колокольчика, чтобы привлечь внимание хозяев не было. Оставалось только терпеливо ждать, когда хозяева сами не покажутся. То, что они дома, говорил бойкий дымок из трубы на крыше. Через некоторое время на крыльце дома появилась женщина в резиновых сапогах на босую ногу и в выцветшей телогрейке. Она, напрягаясь, несла тяжелый, чем-то наполненный, таз. Женщина прошла за угол дома и скоро я услышала ее пронзительный голос,– Цыпа, цыпа, цыпа, – звала она нараспев своих кур. Вскоре, уже с пустым тазом она показалась из-за угла, и тут же увидела нас. Вначале женщина испугалась, но потом, рассмотрев нас с Антошкой, подошла к калитке.
– Что это Вы здесь делаете?– спросила она меня довольно недружелюбно.
– Мы вот немного заблудились, Вы не позволите нам чуть-чуть у Вас погреться, ребенок сильно замерз.
Она, сомневаясь, смотрела на меня, отказать не решалась, но и звать в дом незнакомую женщину явно опасалась.
– Не бойтесь, если хотите, я Вам покажу свой паспорт, я Вас ничем не затрудню. Ребенок отогреется, и мы пойдем дальше.
– Ну, чего уж там, что мы волки что ли, заходите.
Комнаты в ее доме были маленькие и тесно заставлены мебелью. На полу и на стенах были ковры, все в бордово – зеленых тонах. Наверное, это убранство, соответствовало представлению хозяйки о красоте и уюте. Она провела нас в чистую, хорошо протопленную кухню, поставила на печку чайник.
– Раздевайтесь, сейчас чайку попьете, согреетесь. Она начала хлопотать и скоро на столе появилась еда: румяные блинчики из гречневой муки, сметана, квашеная капуста, яблоки. Антоша, без всяких уговоров съел несколько блинчиков со сметаной и выпил целую кружку чая.
Женщина немного расслабилась, перестала нас опасаться и смотрела на ребенка даже с умилением и сочувствием
– Ишь, малец, как проголодался. Кушай, кушай маленький. Бабушка Катя тебе еще блинчиков испечет.
Затем она стала осторожно выведывать у меня, что же я делаю в этих краях, и как умудрилась заблудиться. Правду сказать я ей не могла, поэтому пришлось на ходу придумывать какую-то историю. Но женщина, видимо, была неглупой, сразу поняла, что я ей вру.
– Да, ладно, не мое это дело, раз здесь оказалась, значит так нужно. Можете пробыть у меня, сколько вам надо. У меня вон, какие хоромы, а я сейчас одна, так, что чуток веселее будет. Если ты с недобрыми намерениями, так сразу предупреждаю, красть у меня нечего, разве хрусталь в горке, так он сейчас никому и даром не нужен.
