– Паспорт с визой я должен получить через несколько дней. Нужно еще решить вопрос с квартирой и другие дела. Но в любом случае, Новый год я планирую встретить на Манхеттене.
Мы оба надолго замолчали. Я, была потрясена открывшейся неприглядной истинной: я для него просто случайный эпизод, и наш роман, затеянный на крови и обмане, изначально обречен.
О чем молчал он, я могла лишь догадываться. Мне показалось, что он испытывает облегчение, от того что избавился от своей тайны, и раз я призналась ему в любви, то ему ничего не грозит. Влюбленная женщина все поймет и простит
Открыть ему правду, как было на самом деле или нет? Конечно, в падении Ольги, скорее всего, он не виноват. Он виноват в не оказании помощи и оставлении в опасности. Возможно, приди он на помощь, все могло завершиться для Ольги не так трагически.
А рассказать ему правду придется, хотя бы для того, чтобы он был готов к неприятностям. Полиция его ищет, и не исключено, что найдет. Для него это грозит очень серьезными последствиями, так что, возможно, и Новый год и другие праздники он встретит не на Манхеттене.
Чашка третья
Арсений заснул, а я все лежала в раздумье и не знала, как поступить.
– Пойду, посоветуюсь с бабушкой.
Я пришла на кухню, сварила кофе и мысленно обратилась с вопросом как поступить с Арсением. Рассматривая чашку, прочитала:
«В КОМ ПРАВДЫ НЕТ, В ТОМ ТОЛКУ МАЛО»
Ну что ж, как бы это тяжело не было я должна все прояснить до конца.
Утром за завтраком я ему сказала, – Теперь настала моя очередь признаваться.
– В чем? – почему-то, побледнев, спросил Арсений.
– В том, что ты меня принял за другую. Я к происшествию с собакой не имею никакого отношения. Ольга Сосновская, на которую напала собака, которую ты выгуливал, погибла при падении. А Батни, я нашла и взяла временно себе, потому что его некому было забрать. У полиции имеются сведения о том, что рядом с Ольгой находился какой-то мужчина, есть свидетели, которые тебя видели, по их описанию составлен фоторобот. Тебя ищут, так, что будь готов к любому повороту событий.
– Как же так! Ведь я ни в чем не виноват! Я не хотел, чтобы кто-нибудь пострадал, ведь это просто несчастный случай. Женщина могла упасть и без меня. Я здесь не причем!
Он умоляюще смотрел мне в лицо, как будто от моего мнения что-то зависело. Я заметила, как изменился Арсений внешне. Он сидел очень бледный, на его лбу выступила испарина, черты лица обострились, губы дрожали. Почему я не замечала, как близко посажены у него глаза, и подбородок мелковат? Я, начинала избавляться от наваждения влюбленности в этого человека. Пожалуй, он мне даже был сейчас неприятен.
– Послушай Валерия, если тебя будут спрашивать обо мне, прошу тебя, ничего не говори. Ведь, если бы я не имел глупости тебе во всем признаться, ты бы ничего про меня и не узнала. Давай договоримся, что ты ничего не слышала, а я тебе ничего не говорил.
– Успокойся, я не собираюсь кому-либо про тебя говорить. Уезжай скорее в свою Америку. А я буду молчать.
Арсений начал гладить мою руку, пытался поцеловать, но я уже не могла поверить в его искренность. Мне его нежности казались искусственными и неприятными. Я потихоньку освободилась из его объятий.
– Извини, нам уже пора уходить, я опаздываю на работу.
Ни в этот день, ни на следующий Арсений не звонил и не приходил, как будто исчез совсем.
Я очень страдала, нет, не от неразделенной любви, а оттого, что ощущала себя обманутой и разочарованной. Мне теперь было стыдно своих поспешных признаний человеку, которому они были совершенно не нужны. Я была абсолютно уверенна, что Арсения я больше в своей жизни не увижу и не услышу. И хотя моя влюбленность в него почти растаяла, мое травмированное самолюбие мучило меня, мне было очень больно, я не спала ночами.
Утром, не выспавшаяся, вялая, я как зомби тащилась на работу, никого вокруг не замечая. На станции метро со мной произошел неожиданный случай. Когда приближался поезд, люди начали готовиться к посадке, подходили ближе к краю платформы, чтобы первыми войти в вагон, я перемещалась автоматически вместе со всеми.
Вдруг меня в спину кто-то резко толкнул вперед. Я неминуемо упала бы на рельсы и оказалась бы под колесами вагона. Но какой-то человек, стоящий справа и чуть сзади меня успел меня схватить за край рукава. Я упала, но траектория моего падения была изменена, вместо того, чтобы пролететь вперед я завалилась на бок. Люди перешагивали через меня, каждый хотел скорее занять свое место в переполненном вагоне. Меня бы затоптали, если бы опять те же руки, что спасли меня от гибели, не вытащили меня из толпы. Только уже на скамейке в холле станции метро, я, находясь в шоке от всего произошедшего, не посмотрела, наконец, на своего спасителя. Это был Вадим. Он сказал,
– Вам нужна помощь врача, давайте я осторожно проверю, нет ли у вас повреждений.
Он снял с меня сапог и стал аккуратно прощупывать ногу. Вокруг тут же собрались любопытные.
– Давайте, поднимемся наверх, у меня здесь на стоянке припаркована машина, там более тщательно я Вас осмотрю.
Мы медленно поднялись наверх, к его машине.
