У заезжего купца из далекой солнечной страны он занял кучу денег и все спустил на леденцы и пряники, купленные все у того же купца. Деньги не вернул, и парню включили счетчик. Спасибо, Соловей-разбойник помог. Подкрался и свистнул у купца над самым ухом. Представитель солнечной страны в одночасье двинулся умом, раздал все леденцы, пряники съел сам, а оставшееся до отъезда время провел бегая по лесу от куста к кусту. Общественных туалетов тогда еще не было.
Яга Степанидовна поджала губы.
— Только смотри, тихо! А то спугнем.
Костя, у которого воображение сразу же нарисовало вчерашнюю банду, развлекающуюся на лоне природы, полез было за удостоверением, но Яга замахала на него руками:
— Не надоть!
— Почему не надоть? — шепотом переспросил Костя, невольно переходя на бабкин язык.
— Увидишь! — таинственно пообещала Степанидовна.
И действительно, через минуту Костя увидел… Но сначала услышал.
Это были отдельные голоса, восклицания, быстрая и потому невнятная речь — похоже, что на берегу резвилась веселая компания.
Степанидовна присела и ткнула коготком в сторону ближайших кустов. Костя поправил несуществующий китель, пригладил волосы и вышел на поляну. Он немедленно бы спрятался обратно, если б не обязывало положение, ибо его глазам предстало в высшей степени странное и пугающее зрелище.
В ложбине возле берега крутились, скакали друг через друга и развлекались самым подростковым образом штук двадцать созданий, по виду как две капли воды похожих на гоголевских чертей, только помельче.
— Страсти какие! — услышал он голос над самым ухом и оглянулся. Яга Степанидовна напряженно всматривалась в шумную компанию, словно пыталась отыскать старых знакомцев.
— Может, это бывшие лаборанты? — пробормотал Костя, невольно поеживаясь. — Только уж больно их много!
— Какие к бесу лаборанты, — опять прошептала Яга, — небось Лисипицин начудил!
Тем временем создания заметили их и моментально угомонились, уставившись на подошедших отчаянными кошачьими глазами.
Наконец от толпы отделился один, самый важный и толстый, и неторопливой походкой подошел к Косте. Остальные, изредка пощипывая друг друга за бока и повизгивая, замерли.
— С кем имею честь? — осведомилось создание гортанным голосом, в котором безошибочно угадывался иностранный акцент.
— Я-то лесник, — сказал Костя, внезапно осмелев, — и еще исполняю обязанности рыбохотнадзора, а вот вы кто?
— О, — произнесло существо, отступая на шаг, — тысяча извинений! Гром и молния! Доннерветтер! Прошу достопочтенного лорда-хранителя не сердиться, мы ещё так многого здесь не знаем! Мы бедные эмигранты и только вчера покинули берега Туманного Альбиона и долго плакали, прощаясь навсегда с родными краями! Лишь благодаря милости нашего господина мы смогли попасть в ваш благословенный край, ибо жизнь на старом месте стала невыносимой! Вы не представляете: каждые полчаса над нами пролетали огромные железные птицы, которые свили гнездо неподалеку от нас… Мы почти оглохли от страшного шума! В старой доброй Англии уже не осталось мест, подобных вашим. И когда наш господин и поручитель пригласил нас сюда, мы со слезами и страхом оставили старый кров и пустились в неизвестность!
— А кто этот ваш господин? — подозрительно осведомился Костя.
Существо испуганно оглянулось:
— Можно ли произнести его имя здесь? Ведь для непосвященных оно звучит столь страшно, что многие теряют разум при первых звуках его имени!
— Ничего, — сухо сказал Костя, — нам это не грозит. Говорите!
— Значит ли это… — полюбопытствовало существо, но Костя его перебил:
— Это ничего не значит. Говорите!
— Кощей Бессмертный! — с пафосом произнес незнакомец и в ужасе закрыл глаза.
— Так я и думала, что старый болван все это учудил! — воскликнула Яга. — Надо же, чаво удумал! Это же… Это же вся экология треснет!
— Экология? — удивилось существо. — Напротив!
— Демография, — поправилась Яга, — оговорилась я.
— Ничего, ничего, — сказал Костя, — сейчас разберемся.
Существо низко поклонилось и показало рукой в сторону своего племени:
— Прошу! Я познакомлю вас с моим народом.
Костя кивнул и зашагал следом.
— Лорд-хранитель волшебного леса! — торжественно провозгласил старший, подходя к толпе.
Странные создания мигом расступились, но, очевидно, не так проворно, как следовало бы. Поэтому старший отвесил несколько быстрых затрещин и что-то рявкнул на гэльском наречии. Все угомонились и вежливо уселись на траву.
— Повторюсь, — сказал старший, — у вас благословенные места! А какой вкусный валежник! Мы давно так сытно и сладко не ели! Однако позвольте представиться: мистер Дриблинг, старейшина сего многострадального народа!
— Очень приятно, мистер Дриблинг, — сказал Костя, пожимая твердую мохнатую лапку. — Константин. А это — Яга Степанидовна, наш лучший общественник!
Мистер Дриблинг церемонно поклонился:
