— Я отлучусь по делам, — сказал ей Итан позже. — Скорее всего, вернусь поздно. Матушка собиралась прогуляться, не хочешь присоединиться?
— Спасибо, нет, — отказалась Ляна. И соврала: — У меня болит голова. Я прилягу. Только не говори матушке, ни к чему пустые волнения.
Итан уехал: Ляна из окна смотрела вслед удаляющемуся экипажу. И вскоре после этого ее позвали в кабинет.
— В чем дело, Ляна? — спросил лорд Майлс. — У меня мало времени. Ты написала, что дело срочное и важное.
— Да… — Она сглотнула и храбро посмотрела на свекра. — Вчера вечером я подслушала ваш с Итаном разговор.
Лорд Майлс вздернул бровь, но промолчал, ожидая продолжения.
— Это вышло случайно, но я рада… что услышала то, что Итан от меня скрывает. — Все утро она готовила эту речь и отрепетировала каждое слово. — Я знаю, что виновата, но не думала, что все так… плохо. Я хочу это исправить, хочу помочь Итану.
— И чем же ты поможешь? — мрачно спросил лорд Майлс.
— Если бы я была уверена, то не пришла бы к вам. Я боюсь навредить, если поняла что-то неправильно. Скажите, если совет клана узнает правду, Итана не сместят?
— Правду о чем?
— О том, что я… — Ляна покраснела. — Вы же знаете, Итан вам рассказал. Это я легла к нему в кровать, он меня не соблазнял.
— Если совет узнает правду, Итана нельзя будет обвинить в распутстве. Но ты представляешь, что станет с твоей репутацией?
— Мне все равно. — Ляна вскинула подбородок. — Я никогда не была леди. У меня нет ни воспитания, ни образования, и желания выходить замуж тоже нет. Итан собирался развестись со мной позже, но может сделать это и сейчас. Он пожалел меня, но любви не испытывал.
— И что ты будешь делать, если он с тобой разведется? — фыркнул лорд Майлс. — Мой сын не станет беспокоиться, что глупая кошка найдет приключений на свой хвост?
— Приемный отец подарил мне поместье, где я выросла. Я буду жить там.
— Хорошо, допустим. — Теперь взгляд лорда Майлса прожигал насквозь. — Но почему ты это делаешь? Разве Итан обижает тебя? Разве плохо быть леди, носить шелка и драгоценности?
— Я люблю вашего сына, лорд Майлс.
Ляна была уверена, что эти слова никогда не слетят с ее губ, однако произнесла их легко и свободно. Возможно, потому что это правда.
— И я не хочу, чтобы из-за меня он стал изгоем, — добавила она, потому что отец Итана молчал. — Если вы поддерживаете мое решение, то помогите попасть на совет. Пожалуйста.
Пропустить стаканчик перед сном было плохой идеей. Итан не заметил, как ополовинил бутылку и захмелел. Не стоило пить на голодный желудок, да еще накануне тяжелого дня. Впрочем, и прошедший день навряд ли можно назвать обычным.
Тристан спешил. Итан уже не сомневался, что недовольство среди знати провоцирует кузен. События вчерашнего дня позволили Тристану обвинить Итана еще и в неумении владеть ситуацией. Альфа должен все держать под контролем, а Итан не знал, что женился на кошке. Ее первый оборот на приеме — это неуважение к клану, доказательство пренебрежительных отношений альфы к своим обязанностям.
При желании любую ситуацию можно представить в негативном свете. Тристан умел так делать и виртуозно это использовал.
Зря Итан напился, зря… Лучше бы продумал речь, которую нужно произнести на совете клана. Похмелье не позволяло мыслить ясно, хотя Ляна позаботилась о кофе и ванне, после чего перестала болеть голова.
И отец, как назло, предупредил, что опоздает. Итан смотрел на его пустующую подушку и размышлял, что он задумал. Вроде бы вчера он достаточно ясно дал понять, что не будет использовать Ляну в качестве оправдания. Невозможно рассчитывать на поддержку совета, когда Тристан так пылко и убедительно говорит о том, что действия альфы продиктованы похотью, что он не способен управлять кланом, потому что соблазнился прелестями жены, которая к тому же — о ужас! — даже не волчица.
Будет ли Итан сожалеть, когда его сместят, и совет выберет Тристана новым альфой? Жизнь без власти не пугала, пришла пора воспитывать собственных детей и заботиться о семье. Однако навсегда останется чувство вины перед кланом, из-за того, что он не смог сам назначить достойного преемника.
Тристан закончил обвинительную речь и занял свое место. Члены совета смотрели на Итана, ожидая, что он скажет.
На совете, традиционно, все присутствовали в звериной ипостаси. Волк не солжет, а если попытается, то его уличат во лжи. Итан не собирался обманывать совет, просто решил не упоминать о том, что произошло во дворце.
Может, и хорошо, что отца нет. Его поддержка не спасет семью от позора, но родители поймут Итана, в этом он не сомневался. Договориться бы еще с собственной совестью.
