— Но союзником, — с нажимом произнёс Арчер, взгляд его стал жестче. — Он, возможно, и не разделяет все наши убеждения, но и выступать против нас не планирует. У Гарри есть одно бесценное достоинство: он блестяще игнорирует все, что происходит вокруг, если это не касается его лично. Но если происходящее начинает затрагивать его интересы, этой блаженной инертности приходит конец, и, поверьте мне, это обычно всегда похоже на стихийное бедствие. Потому что если он во что-то и вмешивается, то вмешивается от души, — Том мрачно помолчал. — А вы, гении, упрямо продолжаете своими действиями толкать его на сторону директора. И если в один «прекрасный» день Гарри решит, что посвящать меня в секреты Дамблдора небезопасно, если он подумает, что мы предадим его, и я потеряю этот восхитительный источник информации, клянусь Мерлином, вы трое за это ответите, — сказав это, Арчер по очереди остановил взгляд на лицах Грэхема, Теренса и Майлза.
— Побежишь жаловаться Тёмному Лорду? — презрительно фыркнул Монтегю.
— Грэхем, друг мой, — Том шагнул к нему и, наклонившись, положил руки на подлокотники кресла, по которым, от его ладоней медленно поползли языки пламени, постепенно охватывая спинку кресла и взбираясь вверх, к плечам и голове застывшего Монтегю, — ты знал, что если контролировать огонь, он будет пожирать плоть гораздо медленнее и мучительнее?
Чувствуя подступающий со всех сторон жар, тот нервно сглотнул.
— Убьёшь меня, Арчер? — просипел он, стараясь сидеть неподвижно, не смотря на то, что языки огня едва не касались его лица.
— Есть вещи пострашнее смерти, Грэхем, — скривив губы в жутковатой усмешке, заверил его Том, — и если язык примитивной жестокости ты понимаешь лучше английского, я с радостью тебе о них поведаю, уверяю тебя, мне совсем не нужно будет привлекать к этому Тёмного Лорда. Поэтому в следующий раз подумай дважды, прежде чем вставать у меня на пути.
Он отступил, и огонь, который охватил все кресло, но так и не коснулся сидящего в нём слизеринца, тут же исчез. Арчер окинул скучающим взглядом бледных однокурсников.
— Повторяю ещё раз, — громко сказал он, — я не потерплю никаких идиотских, необдуманных действий. Я посвятил вас в свою тайну, я дал вам возможность помочь мне и Лорду Волдеморту, принять участие в грядущих переменах, и вы либо будете следовать указаниям, либо продолжите свою самодеятельность и встретитесь с последствиями своих необдуманных поступков. Я доступно изъясняюсь?
Он встретился взглядом с Монтегю. Тот молчал почти минуту, стиснув пальцами почерневшие от огня подлокотники своего кресла.
— Да, — наконец, хрипло сказал он, — мой Лорд…
Губы Арчера дрогнули в насмешливой улыбке.
— Прекрасно, — заключил он, оборачиваясь к Хиггсу. — Теперь, Теренс, осталось разобраться, как же мы поступим с тобой…
====== Глава 12. На пороге зимы ======
На второй неделе октября выпал первый снег. Он пролежал совсем недолго и к середине дня уже растаял, но в воздухе все же повисло предчувствие неотвратимо приближающейся зимы. Засунув руки в карманы тёплой мантии и обмотав половину лица шарфом, Томас Арчер брел по промерзшей земле вниз по холму, к своду поредевших желтых крон деревьев, все больше удаляясь от Визжащей хижины, ход под которой использовал для того, чтобы выбраться из Хогвартса. Тяжелое осеннее небо серым куполом накрывало бурлящую жизнью деревушку у подножья гор, но на развилке Том взял правее, избегая приближаться к Хогсмиду. Спустя несколько минут неторопливой прогулки, Арчер оказался в тени деревьев и, оглянувшись в последний раз на дорожку, ведущую к деревне, углубился в сумеречный осенний лес.
Чувство, будто кто-то зовет его, возникло этой ночью и не покидало всё утро. Пользуясь тем, что Поттер так удачно застрял в Больничном крыле, Арчер «позаимствовал» его мантию-невидимку и незаметно улизнул из школы, поняв, что больше не может игнорировать «зов». По мере того, как он уходил всё дальше в лес, зов становился отчетливее и сильнее, пока он, наконец, не остановился на небольшой прогалине, возле поваленного дерева. Том огляделся по сторонам — в это же мгновение «зов» стих. Вокруг воцарилась абсолютная тишина. Неслышно было даже птиц, будто где-то в тени затаилось нечто опасное. Несколько секунд спустя гнетущее безмолвие разорвали шорох и треск сухой травы, из которой мгновением позже показалась треугольная голова огромной змеи, которая благодаря циркулирующей в ней магии могла сносно переносить низкие температуры. Раздвоенный язык вырвался изо рта рептилии, пробуя на вкус холодный воздух, и огромное тело заскользило по земле к Тому. По его губам, пока он наблюдал за приближением змеи, расплылась довольная усмешка.
— Здравствуй, Нагини, — переходя на парсельтанг, поприветствовал он.
Змея замерла в пяти шагах от него, сворачивая исполинское тело кольцами и поднимая голову. Желтые глаза с вертикальными зрачками пристально уставились на волшебника напротив.
— Хозяин? — снова «попробовав» языком воздух, прошипела Нагини, она, казалось, сомневалась. — Пахнешь как хозяин и не как хозяин. Детеныш с духом хозяина?
