— За помощь другим нельзя брать денег! — возмущенно воскликнула Грейнджер.
— Почему?
Вопрос поставил её в тупик. Гермиона на миг растерялась, не зная, что на это ответить.
— Потому что! — наконец, решила она.
Гарри почесал затылок, недоуменно разглядывая подругу.
— У тебя странная логика, — заключил он.
— Как и у тебя, — Гермиона ещё немного помолчала, обводя отвлеченным взглядом обстановку Выручай-комнаты, после чего снова обернулась к Поттеру. — Так ты согласен учить нас как следует?
Гарри ответил не сразу. Усевшись на стол, что стоял позади него, Поттер какое-то время смотрел в сторону, что-то прикидывая в уме и, наконец, обратил сумрачный взгляд на подругу.
— Да.
— Отлично, — просияла та и тут же деловито склонила голову к плечу. — Когда ты готов начать?
— Дай-ка подумать… — Гарри поднял глаза к потолку. — Во вторник и четверг у меня тренировки, в среду всегда куча домашки, в пятницу свидание с Дафной, в субботу Хогсмид, в воскресенье, хм, — он свел брови у переносицы и насмешливо глянул на Грейнджер, — ну надо же! Снова куча домашки! — он тяжело вздохнул. — Вот незадача! На следующей неделе никак. Давай вернёмся к этому вопросу через месяц?
Гермиона постно взглянула на него.
— Отлично. Тогда в пятницу.
— Эй! — Гарри подскочил. — Я же сказал, у меня, э-э-э, — он потупился, — что я сказал у меня в пятницу?
— Твой первый урок с ребятами, — ласково подсказала Гермиона. — К этому времени я подыщу нам подходящую аудиторию для занятий.
Гарри со стоном спрятал лицо в ладонях.
— Ты — чудовище! — глухо сообщил он.
— Хорошего дня, Гарри, — жизнерадостно отозвалась Грейнджер.
Послышался звук закрывшейся двери и в комнате стало тихо. Поттер отнял от лица руки и, подняв голову, без всякого выражения уставился в потолок.
— Я ещё об этом пожалею, — траурно заключил он и с тяжелым вздохом улегся на стол, сложив руки на животе. — Точно пожалею, — тоскливо повторил он.
*
Растянув исполинское тело по всей длине спинки дивана, Нагини грелась в солнечных лучах, проникающих в комнату через зачарованное окно, за которым вместо пасмурной осени тонул в зелени дивный летний день. Впрочем, чудеса эти мало волновали змею, которая вот уже час неотрывно наблюдала за своим хозяином. Хозяин вел себя… странно. В принципе, с точки зрения змеи, почти все двуногие вели себя странно. Но были странности, к которым, обитая среди людей, Нагини привыкла, а были такие странности, которые для неё были в новинку. И отчего-то змея думала, что подобное поведение Тёмного Лорда удивило бы не только её, но и любого стороннего наблюдателя, рискнувшего в этот момент заглянуть в кабинет Волдеморта.
Хозяин крутился на стуле. Вот так просто. Ничего не делая, не произнося ни слова, с совершенно непонятным выражением на жутковатом лице, он крутился на стуле вокруг своей оси, бездумно глядя в пространство. И это продолжалось вот уже тридцать минут. Сначала, он вел себя вполне нормально. Изучал какие-то документы, вызвал Барти, чтобы выдать указания и язвительно полюбопытствовать, как дела у их нового гостя, которого Нагини пока нельзя было есть, потому что он выхаживал освобожденных из Азкабана Пожирателей, обсудил с Нагини, как ей понравился сегодняшний обед, написал и отправил пару писем…
А потом он наткнулся на что-то в ящике своего рабочего стола и вот с тех самых пор крутился на стуле.
Очень странно.
Нагини размышляла. Хозяин по-другому выглядел, по-другому пах, говорил, думал. И в тоже время это был хозяин. Она чувствовала, что это Лорд Волдеморт, а не самозванец выдающий себя за него. Но что-то с ним произошло за эти годы. Изменило его. Нагини не знала, хорошо это или плохо, ей, в общем-то, было даже безразлично, насколько эти изменения затронут окружающий мир. Главное, что её человек вернулся, и она снова могла повсюду следовать за ним. Но не испытывать любопытства змея не могла.
— О чем ты думаешь? — не сдержавшись, спросила она.
Лорд Волдеморт сделал ещё один оборот вокруг своей оси и остановился, развернувшись к Нагини.
— Ни о чем, полагаю, — помедлив, ответил он.
— Ты просто так кружился на кресле? — она с любопытством попробовала языком воздух.
— Не вижу в этом ничего предосудительного.
— Тёмные Лорды не кружатся в креслах.
— Ты встречала много Тёмных Лордов?
Она задумчиво шевельнула кончиком хвоста.
— Не думаю.
— Так откуда тогда тебе знать, что делают или не делают Тёмные Лорды? — насмешливо уточнил Волдеморт.
— Ниоткуда, — решила Нагини. — Но я уверена, что они не кружатся на стульях.
— Что ж, тогда, полагаю, я беспрецедентен, — уголки губ Волдеморта дрогнули в легкой улыбке, которая на бледном, осунувшемся лице с кроваво-алыми глазами смотрелась ужасно неестественно.
— Это весело? — не отступала Нагини.
— Хм?
— Кружиться.
— Не знаю, — он на миг задумался. — Возможно…
— Покружи тогда и меня тоже! — потребовала змея, поднимая голову.
— Тебе не понравится.
— Покружи! — требовательно повторила она, не желая внимать его доводам.
— Наги…
— Хочу тоже кружиться! Мне скучно! Покружи!
— Тебя стошнит.
