— Мой друг — зло во плоти, — объявил он.
Арчер усмехнулся.
— Как тонко подмечено.
— Кстати, — Поттер оживился, — как насчет того, чтобы в пятницу поработать с картой? Вроде все наложенные заклинания наконец-то работают и осталось только добавить распознающие чары. Думаю, на этот раз все получится!
Том коротко улыбнулся.
— Надеюсь, на этот раз всё действительно сработает, — сказал он. — А то, когда ты утверждал это в прошлый раз, мы чуть не разнесли к чертям половину замка с твоими экспериментами.
— А всё потому, что вы с Гермионой вечно бросаете меня одного, — пожаловался Гарри. — Мне просто пришлось делать всё самому! Мы же обсуждали, что заклинания нужно накладывать вместе, чтобы магия работала как надо.
— А мы не раз говорили тебе, что следует дожидаться нас, но у тебя же шило в одном месте, — ехидно парировал друг.
— Я пытался! — защищаясь, воскликнул Гарри. — Но вас же не дождаться! В прошлый раз я два часа прождал!
— Мы же объясняли, что заняты…
— Ну могли бы для разнообразия хоть разочек пораньше прийти, — пробубнил Поттер. — Дафна тоже староста, но даже у нее больше свободного времени.
— Потому что Гринграсс — ленивая староста, — насмешливо заметил Арчер.
— А вот и нет!
— Не спорь со мной.
Гарри грустно вздохнул. Несколько минут оба шли в задумчивом молчании, наконец, Том неторопливо протянул:
— Так или иначе, нужно разобраться с картой. Без неё сложновато стало устраивать несанкционированные вылазки по ночам.
— О, — Поттер с подозрением взглянул на друга. — И куда же ты ходишь по ночам без меня?
На это Том лишь загадочно пожал плечами.
— Туда, где тебе явно делать нечего, Гарри.
*
Северус Снейп умел блестяще договариваться с собственной совестью.
Когда в пятнадцать лет он решился отравить отца, то легко объяснил себе это тем, что жалкий маггл, распускающий руки и злоупотребляющий алкоголем, не достоин ни того, чтобы зваться его отцом, ни того, чтобы ходить по этой земле. Попытка отравления, увы, провалилась, но раскаяние Снейпа так и не настигло, даже не смотря на то, что мать так и не простила ему той единственной попытки убить Тобиаса Снейпа.
Когда в шестнадцать он изобрел сектусемпру, то был абсолютно уверен, что все, на ком будет в последствии использовано это заклинание, получат по заслугам.
Когда в семнадцать он примкнул к Тёмному Лорду, то прекрасно понимал, что руки у него будут по локоть в крови, но убедил себя в том, что это необходимое зло, чтобы возвыситься и стать чем-то большим, чем сын маггла-алкоголика.
Когда по его вине погибла Лили, все, что он мог сделать, чтобы не наложить на себя руки, это внушить себе, что он не мог знать, что именно её сын окажется ребенком из пророчества.
Когда десять лет спустя он упоённо третировал ни в чем не повинного одиннадцатилетнего мальчика только за то, что тот был сыном Джеймса Поттера, его совесть угрюмо молчала под гнётом убежденности, что это справедливое возмездие.
Когда пять минут назад он без разрешения проник в кабинет Эрмелинды Герхард, то знал, что поступает правильно. Эта женщина что-то скрывала и могла быть потенциально опасна. Поэтому, не испытывая ни малейших угрызений совести, декан Слизерина изучал содержимое полок профессора целительства, с целью найти что-нибудь доказывающее ее недобрые намерения. Попасть в её кабинет оказалось куда проще, чем сначала ожидал Северус. То ли она не ожидала, что кто-то будет её подозревать, то ли оказалась недостаточно осторожной, а, быть может, просто была слаба в охранных чарах. Впрочем, и тайники она делала весьма жалкие, потому что буквально десять минут спустя, Северус нашел то, за чем явился — одна из стенок стеллажа чуть выступала, что можно было легко заметить, отодвинув в сторону книги по целительству. Без особых усилий подцепив ее ногтем, Снейп сдвинул панель в сторону, отрывая целую коллекцию флаконов с зельями.
Сосредоточенно нахмурившись, Северус снял с полки одну из колб и внимательно изучил. За ней — вторую. Потом третью. По мере того, как он изучал содержимое флаконов, глаза его всё больше расширялись от ужаса.
Эрмелинда Герхард была не просто опасна.
Она, похоже, была безумна.
А ещё, кажется, Северус, наконец, выяснил, кем же являлся таинственный мастер зелий Тёмного Лорда.
*
Закинув ноги на подлокотник, Гарри с комфортом развалился на диване с одним из трудов Салазара Слизерина. На полу возле дивана лежало ещё несколько раскрытых книг и исписанные свитки пергамента с заметками Поттера. Периодически он отрывался от чтения, чтобы свериться со своими записями или другими книгами, после чего вновь утыкался носом в книгу.
— Ха! — спустя почти два часа исследований заключил он, вскинув руки с открытым дневником Салазара вверх. — Я понял!
