Этот вопрос был встречен оглушительной тишиной. Гарри ждал ещё вопросов или аргументов в пользу директора, но все молчали. Даже Гермиона больше не выглядела такой убежденной в непогрешимости Дамблдора.
Гарри мысленно скривился, гадая, как это дискуссия докатилась до того, что вместо отстаивания своей позиции он зародил в головах всех этих людей недоверие к директору Хогвартса. Не стоило этого делать. Людям нужно было во что-то верить. Знать, что их защитят. И если сейчас они начнут сомневаться в надежности того, кому так безоговорочно доверяли, это может создать лишние проблемы. Тем более кто-то тут может решить, что Гарри слишком уж негативно отзывается о Дамблдоре, что зародит ненужные подозрения и домыслы. Он прочистил горло.
— Я только хочу сказать, — примирительно начал он, — что нельзя слепо верить всему, что вам говорят, и действовать бездумно. Мы все вольны делать свой выбор, даже если последствия нашего решения окажутся не такими, как нам бы хотелось. Но это решение не должно быть навязано общественным мнением, — он нахмурился, глядя в сторону и заговорил тише, словно в первую очередь пытался объяснить это себе: — Иногда это страшно и сложно — идти поперек всего, что казалось простым и привычным лишь потому, что ты один считаешь это правильным. Иногда это больно. Тебя могут счесть трусом, могут назвать сумасшедшим, могут проклинать или ненавидеть, но пока мы сами можем делать выбор и поступать осознанно — мы будем, — он на миг замолчал и улыбнулся, обводя своих слушателей таким взглядом, будто и сам только осознал это, — свободны.
Последовала недолгая пауза, которую вдруг разорвал восторженный вопль Забини:
— За анархию! — вскинув обе руки вверх объявил он.
Сразу же после этого заявления аудиторию наполнил смех. Растерянно моргая, Гарри рассматривал ребят, которые буквально пять минут назад смотрели на него, как на заклятого врага, и в их глазах он больше не видел ни злости, ни ядовитого подозрения. Они всё еще не доверяли ему и сомневались, но он сам говорил о том, что всё нужно подвергать сомнению, и, как это ни смешно, они делали именно то, что он им сказал, возможно, даже не осознавая этого. Они сомневались. Не делали поспешных выводов, не вешали ярлыки, не записывали в друзья или враги. Они думали. По крайней мере, некоторые из них.
И это осознание, черт возьми, оказалось таким приятным, что Гарри впервые за вечер поверил, что из этих занятий, возможно, может что-то и получиться. А ещё он понял, что может учить их не только самозащите. В конце концов волшебники столько всего не знают о собственной истории. Так почему бы не превратить дуэльный клуб в нечто большее? Вдруг это даст им всем крохотный шанс не просто пережить грядущую войну, но и действительно изменить к лучшему мир, в котором они жили? Это ведь будет чего-то стоить?
*
Гарри свернул пергамент со списком всех участников дуэльного клуба, которые подписались напротив своих фамилий, тем самым гарантируя, что существование клуба останется в тайне. Подобная мера многим не очень нравилась, но нарваться на последствия никому не хотелось. Список на выходе получился впечатляющий и состоял из двадцати девяти человек, включая Луну, которая пару дней спустя подошла к Поттеру с просьбой принять её в клуб. После тяжелого вздоха и риторического вопроса из разряда: «И ты, Брут?» — Гарри согласился принять в дуэльный клуб Лавгуд, после чего набор желающих официально был объявлен закрытым.
Исключать Гарри пока никого не стал, решив, что определится с постоянным составом после пары-тройки занятий. И всё же, он искренне не понимал, почему столько людей захотели присоединиться к клубу. Он не гарантировал им никакого впечатляющего результата, но все же они решили рискнуть. И если с отчаянными гриффиндорцами все было ясно, то мотивация остальных вызывала много вопросов. Особенно непонятны были цели Дафны и Блэйза. Им-то зачем в этом участвовать?
— Двадцать девять человек, — пробормотал он, убирая свиток пергамента в сумку и откинув голову на спинку дивана. — Что мне со всеми ними делать?
— Учить, конечно, — улыбнулась Дафна, подсаживаясь к нему.
— Чему? — он фыркнул. — Я не то чтобы много знаю.
— Чему хочешь, тому и учи, — она пожала плечами. — Все равно им это пригодится однажды.
— Хотя бы СОВ сдадут прилично, — добавил от себя Забини, сидящий по левую руку от него.
Гарри начал чувствовать себя в центре какого-то заговора, сидя на диване с Гринграсс и Блэйзом и тихо обсуждая их общий секрет, о котором больше никто из слизеринцев не знал. Даже Том. Ощущения были не слишком приятными, словно Гарри за спиной друга делал что-то плохое. Словно он каким-то образом предавал Арчера. Отогнав подальше неприятные мысли, Поттер посмотрел сначала на Дафну, а потом на Блэйза.
— Но где нам заниматься? — высказал он главную их проблему. — Если такая толпа будет собираться в какой-то аудитории, о нас рано или поздно узнает Амбридж.
Некоторое время все трое молчали, наконец Дафна пошевелилась, задумчиво отводя за ухо прядь своих белокурых волос.
