— Так война же. Все на войне, — Миланье выглядела так, словно объясняет очевидные вещи.
— И всё же валим в лес, — твёрдым голосом сказал Кент, обрубая все попытки Миланье поспорить.
Вскоре барабан остановился, жалобно скрипнув и известив всех присутствующих о том, что плот добрался до той стороны. В сарай вошли двое клювокрысов. Бросив опасливый взгляд на Кента, они прошли быстренько мимо, схватились за ручки барабана и принялись его крутить, наматывая верёвку обратно. Заскрипело дерево в такт оборотам. Демоны внутри слегка оживились, словно радуясь скорой переправе и возможности отделаться от малума.
Или же наоборот, опасаясь того, что им придётся ехать на одном плоту с ним.
Пока они сидели, Миланье приподняла голову, дёргая носиком, словно принюхиваясь.
— Кент, а Кент, а кто с нами?
— Из демонов?
— А ты видишь ещё кого-то? — насмешливо и тихо спросила она.
— Ну, с клювами, потом… один с четырьмя глазами, деревня которых…
— Я поняла, — слегка сдавлено ответила Миланье, выдавив улыбку. Её губы стали тонкой полоской.
— Окей. И ещё один… такой… с детьми… странный.
— Я даже не представляю, кого ты пытаешься описать, но ладно, — вздохнула она, болтая ногами.
— Кстати, ты не интересовалась, что дальше нас ждёт? Какие населённые пункты?
— Да. Деревня и город, — Миланье подняла голову к Кенту. — Мы расстанемся там, верно?
— Расстроена? — усмехнулся Кент.
— Да не то чтобы… Однако я смогу вернуться домой, — показала она радостно зубки. Правда, через секунду улыбка поблекла. — Ну… не домой, конечно. Мой дом вы уничтожили, однако соединюсь со своей семьёй.
Плот тем временем подплыл к причалу. Отнюдь не маленький, как показалось изначально Кенту. Под низом находилось несколько круглых больших брёвен, что поддерживали его на плаву. Поверх они были выстелены досками, создающими нормальный пол без зазоров и больших щелей. На них стояло несколько грубо сколоченных, но крепких скамей, которые, наверное, и служили спасательными плавсредствами. Под досками был пропущен канат, за который плот таскали туда-сюда.
Демоны засуетились. Заговорили на своём непонятном языке, повставали с мест, направились к плоту, опасливо поглядывая на Кента. Миланье, в отличие от него, понимала, о чём они говорят:
— Сядем подальше.
— Да, давай, а то набросится.
— Мне рассказывали, что они дикие и нападают на всех подряд.
— Ну, при нём высший демон. Мне паромщик шепнул, что слуга её. Должен быть смиренным.
— Чем только мир не удивит…
— Дети, ко мне. Чтоб ни шагу, иначе покусаю вас за пятки!
Их общий гомон для Кента выглядел как предостерегающий рык, когда Миланье всё понимала и была абсолютно спокойна. Более того, её даже немного веселили разговоры, которые они вели между собой, так как практически все их предположения строились лишь на историях и легендах, что они слышали. Многие-то и человека в первый раз видели. Те, что сошли с плота, буквально шарахнулись от них в полном шоке, не в силах поверить, что здесь бродит малум. Здесь. Среди демонов. Малум.
На плоту они сели так же, всем видом показывая своё отношение. Демоны ровно с одной стороны — Кент с Миланье с другой. Они были словно две противоборствующие стороны, которые готовились то ли к штурму, то ли к защите.
Миланье же сидела спокойно, ровно, как её учила мать, чтоб при людях не ударить в грязь лицом.
— Надеюсь, ты сейчас не строишь злобное лицо, — тихо сказала Миланье.
— А должен? — покосился он на неё.
— Нет. Если бы ты их понимал, то понял бы, что они тебя бояться так же, как и ты их.
— Естественно они меня боятся, — прогудел Кент. — У меня связка гранат. Если что — все отправимся на небо.
— Какой же ты… — пробормотала Миланье. — Я даже не знаю, глупый или жестокий.
— Это называется предусмотрительность, — настоятельно заметил он. — Видимо, тебе, как ребёнку, она не свойственна.
— Хорошо, что тебя они с твоими намерениями не понимают. Тогда бы точно съели, — буркнула Миланье.
— Да-да, — закивал Кент, всем видом показывая, что ему плевать на то, что она говорит, как неожиданно его осенило. — Раз уж зашла речь о понимании, почему они меня не понимают, а ты понимаешь?
— Ну… потому что они тебя не понимают, а я понимаю, разве это не очевидно? — у неё лицо было такое, словно он задал до жути идиотский вопрос. В понимании Миланье так оно и было, но только не для Кента. Он долго всматривался в её лицо, пытаясь понять, издевается она или нет, прежде чем вновь заговорил.
— Я о том, почему ты меня понимаешь?
— Ну… — Миланье словно раздумывала, отвечать ему или нет, после чего вздохнула. — Ну ладно, расскажу. Смотри, всё очень просто. Ты же меня понимаешь, верно?
— Верно, — кивнул он.
— И я тебя понимаю.
И всё. Как понял Кент, Миланье решила, что такого объяснения будет вполне достаточно. Однако Кент не понял нихрена.
— Ладно, я спрошу иначе. Откуда ты знаешь наш язык?
— Это просто. Ты знаешь свой язык? — спросила Миланье.
— Ну… да.
— И я знаю его.
И всё. Снова сидит с видом выполненного долга, словно донесла до него всю суть. Кем не стать Миланье, так это учителем. Любая нация с таким преподавателем будет обречена быть тупой.
