Я смотрела снизу вверх в его чёрные глаза. Больше всего на свете я сейчас хотела, чтобы он исчез. Но он замер в ожидании моего ответа.
– Потому, что я не хочу уподобляться вам. – Мой голос прозвучал холодно. – Я не заставляю вас жить, как я, но и вы не заставляйте меня жить, как вы.
Я толкнула его в грудь изо всех сил, и из-под его плаща мне под ноги посыпались цветы. Букет был ядовито-жёлтым. Я отвернулась.
Венселаса будто кнутом ударили. Он отошёл в сторону. Пару минут он молчал, а я ждала, что он уйдёт.
– Это были твои любимые цветы, – тихо произнёс он из темноты.
Я ничего не ответила.
– Прости меня, – вдруг сказал он и закрыл ладонью лицо. – Я очень виноват перед тобой. Если тебе нужны твои воспоминания, я могу дать их тебе. Ты не стала пить мою кровь после обращения, но она могла дать тебе силы, равные моим или немногим меньшие… А я живу уже довольно давно. С моей кровью к тебе бы вернулась и твоя память. Не нужно было бы впутываться в эти авантюры.
– Я не хочу пить твою кровь, – категорично заявила я. – Лучше иди и спаси его! Зачем ты здесь? Откуда ты его знаешь?
Венселас покачал головой. Он смотрел на цветы, яркими пятнами прорывающиеся сквозь тьму в комнате. Собрав их с пола и положив на подоконник, он посмотрел на меня:
– Я уже поручил, чтобы его поймали. Мы приглядывали за ним. Как ты думаешь, почему он обнаружил тебя? Узнал, что мы существуем? Не так уж просто обнаружить реально существующего вампира, а тем более поймать его за руку! Для этого нужно обладать определёнными знаниями, фактами. У него они были, Денис – потомок твоей сестры, а Анна знала правду о тебе. С годами эта правда превратилась в семейную легенду о сбежавшей невесте. Он сначала интересовался своей дворянской родословной, потом копнул глубже и увидел, что сказка о тебе не такая уж и выдуманная. Он искал тебя очень долго и упорно. Он разыскал все захоронения, а у тебя не было могилы… Годами сидел в архивах, раскапывал, куда бы могла уехать молодая барышня Анастасия Ольховская, получил какой-то грант, на деньги которого исколесил всю Францию, где ты последний раз называлась своим именем, в поисках твоих следов. Обшарил весь интернет, посылал запросы, но Анастасии Ольховской, конечно, не смог найти! Своё имя ты давно забыла. Какая потрясающая интуиция на тайны, да? Но у него было главное – фотография. И по этой фотографии он находил твои фото через распознаватель лиц в соцсетях среди других людей – на рок-концертах, в каких-то барах, где-то ещё, где-то ты попадала в объектив и всё в разных странах. Он, наверное, был крайне удивлён… Ведь ты уже давным-давно умерла. Похожая родственница? Настолько похожая? Двойник? Потом ему не трудно было сложить два плюс два: ты всегда появляешься по ночам, бледная, нелюдимая, всегда в стороне, всегда одна, столько лет скитаешься, словно бездомная, и не стареешь. Потом научился искать твоё лицо на съёмках с уличных камер. Он следил за тобой, мы об этом знали, но не считали, что он представляет опасность. Только я не всё предугадал, не успел. Как ты решила приехать сюда?
Моё сознание не хотело, не могло переварить столько всего сразу. Праправнук той девочки с фотографии… Следил за мной много лет… А теперь он хочет умереть? После всех моих слов о ненависти к себе?
– Письмо пришло… спам.
– Он раздобыл твой имейл?
Раздобыл, или сюда меня привела судьба?
Венселас заметил мою растерянность, подошёл ближе и произнёс:
– Ты ещё дитя…
– Не разговаривай так со мной! Полтора века я жила спокойно! Я не хотела всего этого! Я не могла подумать, что человек может пойти на это добровольно!
Венселас грустно усмехнулся:
– Вообще-то, ты тоже пошла на это по своей воле.
Я опешила.
– Да, – он кивнул, – а ты как думала? Я накинулся на тебя, всё сделал сам, против твоего желания? Ты этого не помнишь, но я могу помочь тебе всё вспомнить.
Меня как будто ударили. Сама захотела стать вампиром?! Этого быть не может…
– Как? – выдавила я.
– Я тебя не обманываю. Но твоё обращение было не завершено, тебе была нужна моя кровь, а ты сбежала. Ты выжила, потому что сильная… и упрямая. Я до сих пор удивляюсь, как тебе удалось сохранить рассудок и выдержать такую боль. Если б я мог помочь, всё было бы проще, а твои воспоминания постепенно вернулись бы. Но это не поздно сделать и сейчас.
Он протянул мне руку, засучив манжету шёлковой рубашки. Это просто уловка, чтобы заставить меня пить кровь?
– Чего ты боишься? Второй раз вампиром ты уже не станешь, – улыбнулся он.
Я уткнулась лбом в стену. Я ничего не хочу. Ничего не понимаю. Я устала.
– Между нами связь. Я чувствую тебя, а ты меня. Мы почти едины. Моя кровь всё равно что твоя.
О, да, то гадкое чувство сегодня утром! Да, я тебя чувствую.
– Давай же! – настаивал он. – Моя кровь даст тебе силы, вернёт воспоминания. Ты больше всего хочешь вспомнить свою человеческую жизнь, а я помню всё! Вот моя рука! Ты можешь вернуться в то время, когда была совсем юной девочкой, когда жила здесь со своей семьёй. – Его голос дрогнул, я поняла, что он не обманывает.
