Какое унижение! Стоило ли вообще родиться на свет?
– Оставьте меня! – крикнула Маргарита. – Я хочу побыть одна.
Теперь она узнала подробности. Ангус был обручен с леди Джейн Стюарт, дочерью лэрда Тракуайра. Он оставил невесту, чтобы жениться на королеве, но никогда не забывал о ней, и, как только жена уехала из Шотландии, Ангус поспешил воссоединиться с леди Джейн. Он увез ее из семьи и настоял, чтобы она повсюду сопровождала его в поездках, как жена. И семья не возражала. Это ведь не просто Арчибальд Дуглас сделал их Джейн своей любовницей, а граф Ангус, да еще и муж королевы.
Джейн родила ему дочь, которую назвали леди Джин Дуглас, и, судя по всему, мать и отец намеревались сделать положение девочки сравнимым с тем, что занимала дочь, рожденная в браке с королевой, леди Маргарита Дуглас.
Это было невозможно перенести.
И Маргарита решила, что ей делать.
Ангус был обручен с Джейн Стюарт до брака с королевой. Так не могло ли это стать основанием для развода?
Новости разнеслись мгновенно, как и хотела Маргарита.
Пусть все знают: королева больше не живет с Ангусом; она думает о разводе.
Яков Гамильтон, граф Арран, ехал на встречу с Маргаритой. Арран был невероятным гордецом и никогда не забывал, что благодаря матери, принцессе Марии, дочери Якова II, в его жилах течет королевская кровь. Именно по этой причине Арран пришел в такую ярость от взлета клана Дугласов после брака королевы с Ангусом. То, что он, граф Арран, способный претендовать на трон Шотландии, занял второе место после какого-то смазливого мальчишки, было невыносимо. В Шотландии был только один человек, коего Арран ненавидел всеми фибрами своей души, – не кто иной, как Ангус.
Таким образом, услышав о трениях между королевой и ее мужем, Гамильтон поспешил испросить аудиенции у королевы, дабы предоставить себя и свое могущество в ее полное распоряжение. Ради такого случая он готов был поставить на кон свое будущее и намеревался дать Маргарите понять, что, если она захочет развестись с Ангусом, клан Гамильтонов поддержит ее всем своим влиянием.
Маргарита приняла графа, и тот, не теряя времени, заговорил о вопросе, имевшем столь важное значение для них обоих.
– Я приехал выразить свои симпатии вашему величеству, – сказал он, – и предложить вам свои услуги.
– Благодарю вас, милорд.
Маргарита знаком предложила ему сесть, изумляясь, как тот, кто еще вчера был лютым врагом, сегодня внезапно стал ее другом.
– Все доброжелатели вашего величества рады тому, что вы решили отказаться от Дугласа. Сударыня, мы давно знали, что этот человек не достоин вас.
– Увы, сама я слишком долго оставалась слепа, – ответила Маргарита, с чем Арран, склонив голову, выразил согласие. – Но теперь, – продолжала королева, – я вижу Ангуса таким, каков он на самом деле, и, поверьте, милорд, я не успокоюсь, пока не перестану называться его женой.
– Развод можно устроить довольно быстро. Дугласов следует лишить власти, полученной ими благодаря этому браку.
Маргарита, посмотрев па него, криво усмехнулась и про себя подумала: чтобы эта власть могла достаться Гамильтонам?
Гамильтоны, Дугласы, Хэпберны, Хьюмы – все они были дьявольски честолюбивы, все стремились получить милости, каковые усилили бы их семьи, сделали тот или иной клан сильнейшим в стране. Но и королева должна искать собственной выгоды точно так же, как они ищут своей. Гамильтоны, безусловно, были одной из самых могущественных семей Шотландии, и Арран ее возглавлял. Маргарите следует использовать этих людей, как они, имея подобную возможность, использовали бы ее.
Королева могла не только страстно любить, но не менее страстно ненавидеть; и сейчас ее желание избавиться от мужа, из-за которого на нее сначала свалились всевозможные напасти, а в награду за все перенесенные муки – еще и позор измены, расцвело так пышно, что почти сравнялось с желанием получить под свою опеку сына.
– Значит, в стране нет особого недовольства моим предполагаемым разводом? – спросила она.
– Напротив, великое ликование, ваше величество.
«Да, – подумала она, – среди врагов Дугласов». Она могла представить, какое смятение этот разрыв вызвал в семье мужа.
– Что ж, ваше величество, – продолжал Арран, – когда вы освободитесь от Дугласов, я не сомневаюсь, что ваши друзья пожелают видеть восстановленным то положение, какое вы занимали до этого неудачного брака. Я обсуждал этот вопрос с графом Ленноксом, и он вполне разделяет мое мнение; а епископы Галлоуэй и Аргайл точно так же с большим нетерпением ожидают, когда узы, связавшие вас с Ангусом, будут расторгнуты. Ваше величество увидит, что вас поддерживает немало могущественных друзей.
– Это придает мне уверенности, – ответила Маргарита.
– Не волнуйтесь, ваше величество. Это самый лучший ход из всех, что вы делали с тех пор, как вступили в этот брак; и, положа руку на сердце, я приехал сюда от имени ваших друзей, чтобы сказать вам, какую радость вы доставили им столь мудрым решением.
