Я повторил еще тверже:
– Нет!
– Почему это?
– Да потому, что прошло уже два гребаных года. Вероятно, она уже вышла замуж и даже родила ребенка. И есть еще одна маленькая деталь – она ненавидит меня за мой поступок и наверняка даже желает мне смерти за то, что разбил ее сердце, черт бы меня побрал!
Я вовсе не собирался болтать с Эдди об Обри. У меня никогда не возникало желания хоть с кем-нибудь обсуждать наши с ней отношения, особенно обстоятельства, при которых я покинул ее.
Однажды ночью я, видимо, бормотал во сне, повторяя: «Обри, прости. Прости меня, негодяя». Это разбудило Эдди, и тот вытянул из меня почти всю историю. Сны повторялись снова и снова, и Эдди, которого все это порядком достало, окрестил мои сновидения ее именем. «Ночью к тебе приходила Обри».
– Ты не можешь знать наверняка, желает она тебе зла или нет.
– Какое это имеет значение, Эдди? Даже если она еще не замужем… Ведь я так подло удрал от нее в то утро именно для того, чтобы заставить ее возненавидеть меня, чтобы она продолжала жить полноценной жизнью, а не ждала меня целых два года, пока я был заперт тут, в этом аду. Получается, я намеренно разбил ей сердце, и что теперь? Думаешь, я могу явиться к ней как ни в чем не бывало и попытаться восстановить отношения?
– Неужели тебе даже не любопытно, что с ней стало?
Вот гребаный зануда.
Конечно, мне хотелось это знать.
Я пожал плечами, глубоко вздохнул и снова уселся на койку, уставившись в стену.
– Надеюсь, что она счастлива и пошла по жизни своим путем. Я действительно желаю ей только хорошего. Но я также стопудово уверен, что вовсе не хочу быть свидетелем этого счастья.
– Ну, тебе решать. Смотри, как бы не пришлось потом пожалеть об этом. Я же вижу, как все это дерьмо просто рвет тебя на части.
– Эд, да ты никак заделался мозгоправом?
– Не требуется большого ума, чтобы заметить все это. Послушай, ты хороший парень. Она будет гордиться тобой, если увидит в тебе то, что вижу я. Ты не терял времени даром, я никогда не видел здесь таких, как ты.
Ну да, блин, я изо всех сил старался провести время тюремного заключения с пользой. Поступил на курсы, чтобы закончить образование и получить степень, и даже организовал футбольную команду из несовершеннолетних заключенных. Я был решительно настроен и собирался извлечь максимум из этих двух лет. Если пребывание здесь означало отказ от всего, что мне было дорого, то пусть, черт побери, эти жертвы будут хотя бы не напрасны. Я не сомневался, что выйду из тюрьмы другим человеком – не то чтобы более счастливым, но, несомненно, намного более сильным.
Эдди прервал мои мысли.
– Позволь спросить вот что. А если бы ты узнал, что эта телка живет все там же и по-прежнему одна? Ты не думаешь, что стоит рискнуть и подкатиться к ней ради возможности получить второй шанс, даже если это грозит разочарованием?
Не успел я ответить, как раздался протяжный скрип железной двери, отозвавшийся эхом по всему тюремному коридору.
Я посмотрел на Эдди.
– Думаю, это за мной.
Он обнял меня, похлопывая по спине.
– Когда настроение будет совсем паршивым, подумай об этом. Как бы то ни было, дружище Чэнси, ты все-таки один из лучших красавчиков, когда-либо уносивших ноги из тюряги с нетронутой задницей.
Я расхохотался, может, слишком истерически. Положительно, я буду скучать по нему.
– Ты отличный парень, Эд. Тебе всегда удавалось показать мне светлую сторону жизни.
– Рад, что у меня получалось поддержать тебя.
– Ну, пока. Будем на связи, да? – сказал я ему и вышел из камеры.
Я глубоко выдохнул, следуя за тюремным охранником по коридорам, под напутственные грубоватые выкрики, свист и аплодисменты заключенных, с некоторыми из них я успел завести приятельские отношения.
Меня провели в кабинет, где я подписал документы об освобождении. Все происходящее казалось нереальным. Несомненно, я должен был бы чувствовать себя на седьмом небе от счастья. Но, как ни странно, перспектива через несколько минут стать свободным человеком вводила меня в состояние странного оцепенения.
Я ждал, пока мне принесут большой пластиковый пакет с вещами. Открыть этот пакет – все равно что вскрыть капсулы времени. Там были мои джинсы и темно-синий свитер – то, что я носил до ареста, а также кошелек, телефон и часы.
Айфон разрядился, и я спросил охранника, не найдется ли у него зарядного устройства. Но поскольку за два года, пока я сидел, эта модель устарела, ничего подходящего найти не удалось. С тех пор компания Apple, видимо, уже выпустила пару новых версий. Охранник в конце концов нашел у кого-то в офисе подходящий зарядник.
– Вы можете зарядить ваш телефон прямо здесь. Одевайтесь и можете идти.
Я кивнул.
– Спасибо, сэр.
Я воткнул зарядное устройство в розетку и продолжал одеваться. Через несколько минут экран засветился, и мобильник заработал. Я подождал еще немного, чтобы зарядки хватило до дома сестры и мне было чем заняться в дороге. Сестре, тем не менее, я решил не звонить, так как хотел сделать ей сюрприз.
Направляясь к выходу, я чувствовал себя рыбой, выброшенной из воды. Проходя мимо поста охранника, я невольно замедлил шаг.
