– Ты хочешь, чтобы я ушел? – произнес я не без смущения, но глаза мои были полны надежды.
Она покачала головой и мягко произнесла:
– А может, посмотрим какой-нибудь фильм?
Пикси присоединился к нашей компании в гостиной. Не успели мы усесться на диван, как этот засранец тут же вскочил на соседнюю кушетку. Он положил голову на подлокотник дивана и преданно уставился на нас.
– Это его обычное место, – произнесла Обри.
Некоторое время мы спорили о том, какой фильм смотреть, но в конце концов остановились на одном из сериалов, который взахлеб хвалила Обри. Речь там шла о банде байкеров, и одну из главных ролей исполняла актриса, игравшая мать семейства в сериале «Женаты и с детьми». У нас в тюрьме в комнате отдыха стоял телевизор, но сериал о байкерах не был в списке разрешенных к показу. Получается, я на несколько лет отстал от жизни даже в смысле телевизионных шоу.
– Знаешь, когда я в тот день впервые увидела на парковке у дороги твой мотоцикл, я представила, что мчусь на нем, обхватив руками его владельца. – Она указала на какого-то блондинистого типа в белых кроссовках, который ехал на «харлее» на экране. – Мне было интересно, каково это – со скоростью нестись на мотоцикле.
– Правда?
Она положила ноги на диван и вытянула их. Они были слегка согнуты в коленях, и ее ступни почти касались моего бедра. Я без раздумий взял ее ножку в ладони и принялся растирать. На ее лице появилось задумчиво-настороженное выражение, но потом плечи ее расслабились.
– Ну как, хорошо?
– М-м-м…
– Сдается мне, что придется слетать в Хермоса-Бич.
– Зачем это?
– Забрать байк. Я обязательно должен покатать тебя на нем.
Я продолжал разминать ее ступню, и Обри даже закрыла глаза от удовольствия.
– Мне нравится эта идея.
А уж мне как нравится, Принцесса.
– Хочешь знать, что я подумал, когда впервые увидел тебя?
Она усмехнулась.
– Не знаю.
– Я просто глаз не мог от тебя оторвать. Ты и так выглядела роскошно, но твоя улыбка, когда ты играла с этой идиотской статуэткой Обамы, просто покорила мое сердце…
– А мне-то казалось, что ты с первого взгляда меня возненавидел.
– На самом деле мне тогда тоже захотелось покататься. Но только вовсе не на байке.
Наши глаза встретились, и я заметил, что зрачки ее расширились. Твою мать. Она явно возбудилась. Я сильнее прижал большие пальцы к подъему ее стопы, и Обри закрыла глаза и издала слабый стон.
– Боже, как же мне нравится этот звук… – Мой голос прозвучал хрипло, и я почувствовал напряжение в паху.
Я продолжал массировать ее ножки, и мышцы ее расслабились, но росло напряжение иного рода – между нами пульсировала сексуальная энергия в ее чистейшем виде. Обри явно наслаждалась моими прикосновениями, постепенно поддаваясь страсти, которая захлестывала ее все сильнее. Мои пальцы постепенно переместились на ее лодыжки. Ее дыхание учащалось с каждым поглаживанием. Боже, мне безумно хотелось почувствовать ее обнаженную кожу под своими пальцами. Я жаждал почувствовать ее тело под тяжестью моего, но приходилось сдерживать свои порывы, чтобы не форсировать события, хотя это и причиняло почти физическую боль. Моя рука скользнула на сгиб ноги, и я придвинулся ближе еще на один дюйм. Я почувствовал, что ее тело отвечает на мои ласки.
– Чэнс… – простонала она, закрывая глаза. Я медленно склонился над ней.
– Об…
Внезапно раздавшийся звонок в дверь произвел на Обри такой эффект, словно на нее опрокинули ведро ледяной воды. Она широко распахнула глаза, и ее тело застыло. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что она подумала и чего так испугалась.
– А вдруг это… Ричард?
– Ну и что? Мы же не делали ничего предосудительного.
– Но… я ведь ничего не рассказывала ему о наших отношениях. Прошлым вечером ты появился у меня на пороге и заявил, что уезжаешь из города. Абсолютно уверена, что уже одно это вызвало у Ричарда подозрения. Если он обнаружит тебя здесь, то, конечно же, подумает, что между нами что-то происходит.
Я внезапно понял, что лучшая защита – нападение, и поднялся с дивана.
– А между нами действительно кое-что происходит.
– Ты понимаешь, что я имею в виду…
Тут снова раздался настойчивый звонок в дверь. Мне ничего на свете так не хотелось, как подскочить к двери, распахнуть ее и послать Дика в пешее эротическое путешествие. Но Обри явно была в панике. Я запустил пальцы в свою шевелюру.
– Может, мне уйти через заднюю дверь? – Голос мой был полон сарказма. Хотя, судя по тому, как умоляюще она на меня смотрела, именно этого она и хотела. – Ты что, издеваешься?
– Прости меня. Просто… я не хочу, чтобы он видел тебя здесь.
Некоторое время мы смотрели друг на друга в упор. То, что мне предлагали тайком покинуть дом, многое проясняло. Мне ясно давали понять, что это я третий лишний в этом раскладе. А вовсе не Дик. Мне было очень больно, но я все же выполнил ее просьбу и без лишних возражений вышел через заднюю дверь.
