Я хотел показать ей свой город. Теперь, когда ее фирма закрывалась, возможно, мы могли бы поселиться в Хермоса-Бич. Для меня было очень важно жить вблизи океана. Хотя я бы согласился и на пустыню, если бы Обри была со мной. После обеда мы прогулялись по идущей вдоль пляжа дорожке. Это был божественный день, и Обри не стала возражать, когда я взял ее за руку.
– Может, искупаемся? – Я порадовался, что перед выходом предложил Обри надеть купальник. Было жарко, как в аду.
– Давай.
Мы спустились к воде, и я стянул рубашку. Следуя моему примеру, она скинула свою маечку, и мои глаза едва не вырвались из орбит, как у какого-нибудь мультяшного героя. Ё-моё! Может, в конечном итоге это все же была не самая хорошая идея. Сверху на ней была только узкая красная полосочка ткани, и ее фантастические груди так и просились наружу. Когда она скинула шорты, я, уже не таясь, плотоядно пожирал ее глазами, и мне стало на все наплевать. Если я и дал слово не прикасаться к ней, то никто не запрещал мне любоваться ею сколько душе угодно.
– Мне почти жаль тебя.
– Меня? Почему?
– Потому что, когда ты, наконец, позволишь мне взять тебя, – я окинул взглядом ее невыносимо соблазнительное тело, – я буду любить тебя, как дикарь, наверстывая упущенное время.
Мне было необходимо охладиться, и мы с Обри пошли к воде. Застав ее врасплох, я наклонился, подхватил и перекинул ее через плечо, как пожарный. Обри визжала и отбивалась, болтая ногами и лупя меня по спине, но по ее интонации я расудил, что ей это доставляет удовольствие. Я смачно чмокнул ее в попу, прежде чем вместе с ней броситься в воду.
Мы долго плавали, потом гуляли вдоль берега до самого заката. И я хотел только одного – чтобы этот день никогда не кончался.
– Пора возвращаться, – наконец сказала она. – Уже пора выгуливать Пикси.
– Ох уж эти дети. Всегда портят взрослым удовольствие, – пошутил я.
На обратном пути наш разговор принял серьезный характер.
– Ты хочешь детей?
Я ответил честно:
– Никогда не думал об этом, пока не встретил тебя. Но теперь ничего не желаю больше, чем увидеть тебя матерью моего многочисленного потомства.
Обри рассмеялась.
– И сколько же потомков ты хочешь?
– Шесть, – брякнул я, не задумываясь.
– Шесть? – Она резко остановилась на дорожке.
– Не могу объяснить, почему. Но мысль о твоей беременности что-то творит со мной. Я зажигаюсь только от одной мысли об этом.
– Тебе действительно нужна помощь психиатра. Я считаю, что ты помешан на сексе.
– Тогда я первый помешанный на сексе, не знавший женщины в течение нескольких лет.
Обри посмотрела на меня с искренним сочувствием.
– Извини. Это, должно быть, тяжело.
– Особенно когда я смотрю на тебя в купальнике. Это просто пытка.
– А ты… ну, знаешь что?
– Что?
– Ты знаешь.
– Не знаю. – Разумеется, я понял, что она хотела спросить.
– Знаешь. Тебе следует… заботиться о себе.
– Ты имеешь в виду, принимать душ и стричь волосы? Да, в этом смысле я о себе забочусь. И даже делаю зарядку.
Обри рассмеялась.
– Это то, что ты хотел мне сказать, да?
– Принцесса, благодаря тебе этот день не прошел даром.
Мы уже шли по моему кварталу. Я держал ее за руку, но она развернулась и взяла обе мои руки в свои.
– Чэнс, скажи честно, ты мастурбируешь?
Ё-моё, разумеется, да!
– Да. На самом деле часто, особенно в последнее время. Мне достаточно почувствовать твой запах, чтобы мой дружок встал. Если бы я не удовлетворял себя, то постоянно ходил бы с синими яйцами.
– Извини.
Я притянул ее за руки ближе к себе.
– Хочешь, скажу кое-что еще?
Она закусила губу, но кивнула.
– Все эти страдания имеют смысл, только если я снова смогу оказаться внутри тебя, Принцесса.
Мы вернулись в дом, и я прежде всего предложил Обри принять душ. После дня, проведенного на берегу, песок забился всюду, где ему было совсем не место. Пока она была в душе, я включил музыку, сунул две бутылки пива «Корона» в морозильную камеру и потанцевал с козленком.
– Чэнс? – сквозь звуки музыки расслышал я голос Обри.
Ванная комната находилась в большой спальне. Я ответил через приоткрытую дверь:
– Все в порядке?
– Я забыла захватить полотенце. Здесь есть какое-нибудь?
Вода в душе все еще лилась.
– Нет. Полотенца здесь, в шкафу. Я принесу тебе.
Я выбрал самое пушистое, более-менее женское полотенце. Без всякой задней мысли я распахнул дверь. В душе были стеклянные раздвижные дверцы. Они запотели, но я все-таки мог разглядеть соблазнительный силуэт Обри. Она стояла ко мне спиной, предоставив моему обзору свою до чертиков желанную, аппетитную попку. Я не мог пошелохнуться. Моя сдержанность быстро утекала сквозь пальцы.
Когда Обри повернулась и увидела, что я смотрю на нее, она не попыталась прикрыться. Вместо этого встала под душ и начала намыливать грудь.
А вот это уже запрещенный прием, Принцесса.
Я сделал шаг по направлению к душу, но одернул себя и остановился. Поскольку дверь позади меня была открыт, и прохладный воздух задувал в ванную, дверцы душа запотевали все больше.
– Принцесса! – У меня из груди вырвался полустон, полумольба. – Я ведь обещал не прикасаться к тебе.
