На город надвигалась гроза, и эвакуаторы, похоже, были перегружены работой – дозвониться ни в одну службу было невозможно. У нас вообще странный город – аварии и пробки тут словно только и ждут повода, чтобы возникнуть. Жара – пробки. Мороз – пробки. Снег – пробки. Тучи, не говоря уже о дожде – тоже пробки. И аварии. Машин здесь едва ли не больше чем людей. Уж не знаю, как они без нас ездят, но ездят наверняка: население города чуть больше полутора миллионов человек, а автомобилей – миллиарда три, не меньше. Золотой век, будь он неладен.
Хотя – не такой уж и золотой, судя по моей сегодняшней невезухе. И не только моей, оказывается. Через три парковочных места от моего закосившего под памятник танка точно так же, как я несколько минут назад, безуспешно пыталась завести свою предсказуемо красную Kia Rio юная блондинка. Автомобиль не заводился, блондинка наоборот – заводилась все сильнее и сильнее. В конце концов яростно шарахнула кулачками по рулю (на руле чехол в цветочек, утипусечки), вылезла из салона и в манерной позе закурила сигарету. Тонкую, конечно же, и длинную. Сигарету барышня держала в левой руке, мобильник – в правой. Кому-то нервно названивала и не могла дозвониться. Видимо, тем же эвакуаторщикам, что и я. Ну, привет. коллега по несчастью.
Мое печальное созерцание несчастий блондинистой автоледи прервал негромкий, деликатный стук в окно. Стучал мужчина, тоже негромкий и деликатный: есть такие, знаете, вечные преподаватели, тихие, незаметные, вежливые, улыбчивые, добрые и в очках. Легендарный киношный Шурик, сменивший охранно-строительную деятельность на преподавание каких-нибудь невнятных менеджменто-маркетинговых дисциплин в среднем провинциальном институтике. Сходство с Шуриком усиливали квадратные очки в толстой оправе и клетчатая рубашка, не вписывалась в общую картину некрасивая большая родинка на щеке и уголовно-нефтеперерабатывающий BMW X6, оклеенный к тому же черной матовой пленкой. Плюс наглухо затонированные окна и зловещее «666» на номере. Глядя на машину, ни в жисть не подумал бы, что за рулем эдакий ботаник – Гоша Хмурый, товарищ по Чертовой дюжине (так нашу банду друзей детства назвал военком), в свою бытность опером такие автомобили провожал присказкой «Кому на Руси жить хорошо, предъявите документы».
Я опустил стекло.
– Извините, стеснительно улыбнулся мне Шурик. – Вы не могли бы дать мне телефон, буквально на секундочку? Машина не заводится, а на сотовом, кажется, деньги закончились. Мне бы эвакуатор вызвать.
Опаньки, как интересно. Три незаводящихся автомобиля, три неработающих мобильника? Любопытно, любопытно.
– Вы знаете, у меня такая же беда. Машина умерла, телефон тоже. И вот у этой девушки, кажется, все аналогично.
– Однако. – Шурик, не теряя оптимизма на лице, пожал плечами. – Ну, пойду искать дальше.
– Найдете – вызывайте сразу два эвакуатора. А то меня жена дома прибьет.
Шурик понимающе улыбнулся, дескать – жена, знаем–знаем, нет зверя страшнее, и отбыл восвояси, искать хоть какой-то проблеск цивилизации в этом странном месте беспричинно умирающих приборов и устройств. А я, следуя древней инструкции для жертв изнасилования, потыкал кнопки на магнитоле, расслабился и попытался получить удовольствие.
За последующие десять минут удовольствие мне доставили: лысый потный мужик на Шеви Ниве, благообразная седая чета из удивительно белого Mercedes E320, кучка наглых пацанов на традиционной «четырке», нервная беременная мадам на трехдверном Mitsubishi Pajero, похожий на отставного гестаповца сумрачный господин из Audi A4 и еще человек двадцать потрясенных несправедливостью судьбы автомобилистов. У всех была одна и та же проблема: автомобиль не заводился, мобильник отказывался звонить эвакуатору. Исключением из общего правила были пацаны на четырке и седовласые супруги – крах мобильной связи в их случае пережили не только водитель, но и пассажиры.
А между тем, по классике, вечерело. Парковка под торговым комплексом пустела, и на выездных дорожках начинался классический для последнего часа работы молла сумбур, бардак и кромешный ад. Спешно покидающие место расставания с наличностью (а также мы принимаем пластиковые карты) граждане ехали кто куда, как бог на душу положит, без смысла, системности и признаков трезвого ума – лишь бы побыстрее прорваться к единственному выезду на магистраль. Пробка росла, нервничала и орала клаксонами, парковка пустела, страшнела и навевала мрачные думы. Эвакуатор, тем временем, не ехал – вызвать его так никому и не удалось.
