Йа Татьяно сделала сразу две важные вещи: создала в Вконтакте группу «БГ2022», благодаря которой мы, выжившие на парковке, не потеряли друг друга, и родила сына. Того самого Александра Казакова, которому сейчас присягают наши войска. Самый молодой главнокомандующий в истории страны. И самый молодой президент в истории планеты.
Когда над Лондоном вырос первый ядерный гриб, блондинка из Kia Rio, скучавшая перед телевизором и случайно попавшая на экстренный выпуск новостей, разбудила своего мужа, и тот судорожно бросился к компьютеру. Несколько очень быстрых операций (в истории человечества все решают секунды) – и его компания выжила в последовавшем финансовом шторме. Не будь этой компании, не было бы тех самых супербатареек ALLA (да-да, в честь блондинки), на которых сейчас работает добрая половина всех бытовых устройств в мире. Особенно в тех его местах, до которых еще не добрались наши гуманитарные войска.
Лысый мужик на Шеви Ниве – Вячеслав Конончук, тот самый Слава Дезертир, командир экипажа «Медведя» Ту-95, отказавшегося выполнить боевой приказ. Не соверши он то, что сначала считалось военным преступлением, а потом – величайшим подвигом, Большая Война не была бы Большой Войной. В том смысле, что ее бы некому было так называть. Кстати, привычка к выживанию в любых обстоятельствах – его фирменная фишка: вплоть до присуждения звания Героя Мира посмертно Слава спокойно сидел вместе со своей бандой летунов в мексиканских джунглях, где его никогда бы не нашли – сам нашелся, после того, как по телеку всему экипажу объявили заочную амнистию. Опять же посмертную, ага. Как говорится, не дождетесь – Слава точно нас всех переживет. Кстати, вместо анекдотов про Чапаева у нас теперь анекдоты про Славу Дезертира. То есть переживет абсолютно точно, на столетия.
Так получилось, что все люди из двадцати восьми автомобилей, сломавшихся на парковке у торгового комплекса 26 июля 2022 года, в день Большого Града, так или иначе сыграли какую-то важную, решающую роль в жизни других людей, некоторые – в масштабах целого города, целой страны или даже всего мира. Про каждого из нас можно рассказывать долго, но я же знаю, что вас интересует.
Что случилось со мной?
А вы помните мой автомобиль? Ford Ranger, просторный, вместительный дизельный пикап, мечта любого фермера. Так вот, я и есть фермер. Самый настоящий. Мой уютный колхозик, который я любовно именую Ранчо Старого Рэйнджера, пережил и разруху, и революцию, и войну, и голод. Просто повезло с местом – достаточно далеко от города и достаточно близко от дорог. В части близости к дорогам повезло не столько мне, сколько людям, которые шли по этим дорогам. Сколько их выжило, сколько осталось у нас – всех не перечесть. Мой колхозик теперь вовсе и не ранчо, а такой как бы условно свободный аграрный штат, и каждый беженец, нашедший здесь кров, еду, воду и просто выживание, порвет за наш штат любого. Так мы и живем с тех пор – уважаем друг друга, помогаем, как можем, и работаем сообща. А я в этом штате кто-то вроде губернатора.
Руководитель я, может быть, и не самый лучший, и уж тем более не политик – но зачем фермеру политика? К тому же я давно уже не у дел. Хозяйством рулит правление, работа кипит, и в этом году мы снова сняли отличный урожай. Мой старенький фордик, Старый Рэйнджер, уже давно превратился в памятник, и по нему любят лазить мои внуки. А я люблю смотреть на них, сидя на крылечке и попивая чай, иногда вприкуску с текилой собственного изготовления. Климат изменился, у нас теперь растут кактусы. Впрочем, это неважно, главное – у нас растут дети.
Здоровые, крепкие, смышленые дети, не видевшие ни Большого Града, ни Большой Войны.
Надеюсь, им никогда не придется выживать.
Даже беглого взгляда на главный корпус областной клинической больницы хватало, чтобы понять: тут все серьезно. Семиэтажное здание сверкало мрамором и хромом даже при слабом солнечном свете, чуть затемненные стекла в окружении дорогих новеньких рам навевали мысли скорее о транснациональном капитале, чем о клизмах и пенициллине. Любого посетителя этого невеселого, в общем-то, учреждения охватывала гордость за отечественную медицину и вообще успехи родной страны. Шутка ли: каких-то десять лет назад любая провинциальная больница напоминала общежитие малоимущих пенсионеров, каким-то чудом уцелевшее во время вражеского авианалета, а тут – полноценный пятизвездочный отель, свадьбу справить не стыдно. Шикарный ремонт, мягкий свет, новенькая униформа персонала.
Деньги у областной больницы и впрямь водились. Не то что водились – сыпались на нее, как из рога изобилия, по первому же требованию, после любого намека на потребность в финансировании. Отреставрировать корпус? Запросто. Новое оборудование? Не вопрос, и федеральная программа подходящая имеется. Обновить мебель в стационаре? С удовольствием! Оно и неудивительно – больница действительно заслуживала такого внимания всех ответственных товарищей, от главы облздрава до, страшно подумать, президента страны.
