— Я боюсь! — всхлипнула девушка.
Новые фонтанчики совсем рядом с нами убедили ее лучше моих слов.
При очередном погружении что-то чиркнуло меня по левой руке. Я всплыл. Боли не почувствовал, но на предплечье наливалась алым неглубокая борозда.
— Сука! — захрипел Паша.
— Куда? — крикнул я.
— В ногу… Не могу, Костя!!!
— Плыви, милая! — велел я обернувшейся к нам девушке. Она кивнула и заработала руками.
Павел крутился на месте с перекошенным лицом.
— Держись за меня!
— Иди ты…
— Только не говори: «Брось меня, комиссар!» — точно морду набью.
Шутка возымела действие: Павел приладился с боку и ухватился за пояс моих матросских штанов.
— Сдерну ведь, — булькнул он, тяжело дыша.
— Я в плавках…
Внезапно стрельба прекратилась. Ага, ясно: боятся влепить в яхту и ухлопать интересующего их туриста… Славненько!
Мы добрались до кормы. Гренадер уже поднял девушку и теперь готовился принять нас. Больше всего на свете мне хотелось сейчас обнять милого молчуна…
Перепуганные туристы собрались в тесном коридоре нижней палубы. Капитан, восстановивший здоровье благодаря усилиям Татьяны, пытался всех успокоить — без особого, впрочем, успеха. Матросика поспешно перенесли в каюту Савельева. Даже наш бравый боцман покинул рубку, большие окна которой являлись превосходной мишенью. Расторопный Семен, к слову, сумел починить проводку. Причина исчезновения света таилась на главном распределительном щитке — с него исчезла парочка предохранителей. Если боцман терялся в догадках, каким образом это могло случиться, то у меня сомнений не было: аварию устроил «радист»…
Появление на борту Павла вызвало возмущение ограбленного коллектива, однако полученное парнем ранение и наш заплыв под обстрелом смягчили сердца людей — Пашу не лишили свободы, выделили сухую одежду, а Таня обработала и перевязала рану — пуля прошла навылет сквозь мякоть бедра. Обо мне девушка также позаботилась, истратив целый бинт.
Новую пассажирку по имени Аня встретили участливо, женщины мужественно поделились с нею частью своего и так ставшего скудным гардероба, напоили на камбузе горячим кофе.
— Объяснит, наконец, нам кто-нибудь, что происходит? — нервно воскликнул Синицын.
— Да, не мешало бы, — поддержал его Никита Петрович.
— Давайте, Константин. — Капитан ободряюще хлопнул меня по плечу — точно по забинтованному. Последствия немедля отразились на моей физиономии. Ростислав Владимирович спохватился: — Ради Бога простите, Костя!
— Ничего…
Пока продолжалась суета с переодеванием и оказанием медицинской помощи, я всячески уклонялся от расспросов зараженных естественным любопытством и страхом пассажиров яхты. Павел тоже угрюмо отмалчивался, Аня плакала. Теперь настала пора исповедаться, но мне перед этим хотелось провернуть одну задумку — для более глубокого понимания проблемы.
— Потерпите немного! — осадил я взволнованную аудиторию.
Гренадер торчал в проеме двери, ведущей на палубу, и наблюдал за берегом. Я встал рядом. Евгений скосил глаза на меня.
— Илья… — тихо промолвил я.
Женя вздрогнул, развернулся и начал спускаться вниз по лесенке.
— В кубрик команды. — Моя фраза попала ему точно в затылок…
Служебная каюта на двоих была не заперта. Я уселся на нижнюю койку лицом к двери. Прошло минуты три прежде, чем послышались шаги. Илья вошел первым. Его глаза округлились, рот приоткрылся. Мой кулак въехал ему точно в брюхо, гренадер добавил сзади по пояснице. Затем Женя поднял с пола пускающего пузыри Илюшу и швырнул беднягу на предусмотрительно освобожденную мною койку. Илья попытался заорать, но захлебнулся слюнями. Во избежание новых потуг я сунул ему в пасть полотенце. Гренадеру этого показалось недостаточно и он деловито связал сына начальника брючным ремнем и вторым полотенцем.
— Говорить будешь? — ласково спросил я.
Илья замычал утвердительно.
— Только не ори, а то…
Парень согласно прикрыл веки, после чего я освободил его рот.
— Вы сдурели что ли?! — захныкал «ариец».
— Сколько их в вертолете?!
— В каком еще вертолете?!
Евгений объяснил увесистой пощечиной, от которой Илюша впечатался в переборку и тоненько заскулил.
— Повторить? — Мое предложение Илье не понравилось. Он замолк, затравленно таращась на нас. — Может, тебе рацию показать?
— Ра-ацию?! Вы, мужики, рехнулись!
Откровенное отчаяние в его голосе меня чуть смутило.
Евгений озадаченно хмыкнул.
— Ты, Илюша, прилетел на вертолете, так? — вкрадчиво пропел я. — Этот вертолет вчера кружил над яхтой. Этот вертолет обстрелял моторку с Павлом и двумя его сообщниками. Мальчики с этого вертолета убили вчера метеорологов, а час назад пытались кокнуть и меня. Что скажешь, дружок?
В процессе моих обличений глазки Ильи медленно и уверенно вылезали из орбит и замерли на предельной позиции одновременно с заданным мною последним вопросом. К слову, брови Евгения в это же время доползли до середины лба.
— Идиоты! — крикнул Илья. — Придурки долбаные!
Он внезапно хрюкнул и истерически захохотал. Мы с Женей молча наблюдали, то и дело растерянно переглядываясь.
