— Давайте уточним временной график, — предложил я.
Майор достал из сейфа папку для бумаг и пробежал глазами записи.
— Ты зашел в салон в шесть пятнадцать. За пять минут до этого — «бородатый» и девица из машины.
— Клиент?
— Ровно в шесть. Его проверили — обычный делец, собравшийся приятно провести вечер за деньги.
— Кто и в каком порядке выходил?
— В восемнадцать двадцать пять ушла девица с клиентом. Они поехали к нему домой… Через две минуты — побитый тобой вахтер.
— В котором часу умерла Ванда?
— В районе семи — это по результатам вскрытия.
— А нашли нас?
— В половине девятого, — усмехнулся Сысоев и посмотрел на Никодимыча.
— Теперь — Репейников!
Сыщик спрятал папку, присел привычно на краешек стола и сказал:
— Судмедэксперты абсолютно уверены: обширный инфаркт. Смерть наступила приблизительно в двадцать часов.
— Раньше на сердце не жаловался?
— Проверили — нет. Сам понимаешь, никогда не известно, где споткнешься…
— Почерковедческие готовы? — впервые вступил в дискуссию шеф.
— Криминалисты конкретного заключения не дали.
— Не понял?!
— Из того материала, который мы представили, никто не подходит — ни Репейников, ни Зеленская, ни другие, замешанные в дело люди.
— Прибавим сюда и отсутствие денег!
Сысоев уловил странные многозначительные нотки в голосе шефа и насторожился:
— Что вы имеете в виду?
— Не с Вандой же Репейников выкрадывал Носову и встречал Виктора в лесу! — усмехнулся хитрец.
Мой гордый взгляд — знай наших! — Сысоев встретил… улыбкой! И спокойно сообщил:
— Честно говоря, я и сам думал об этом…
Интонация, с которой прозвучало откровенное признание, обезоруживала. Если тут не нахальство, то что же?! А мне каково? Весь разговор затеял, чтобы подвести их к этой мысли, а они… Плагиаторы чертовы!
Я так и сказал вслух, но добился лишь дружного смеха.
Никодимыч воспользовался обстановкой и дорвался до заветной папиросы.
— Мнение единодушное — искать третьего! — выдохнул он вместе с облаком сизой отравы. — А то объем работы проделан большой, но в этом направлении — полный пшик…
— Есть соображения? — быстро среагировал Сысоев.
С реакцией у него все в порядке, чего не скажешь о скромности.
— Начнем с того, что нам известно о преступниках, — предложил шеф. — Те знали о теневой стороне жизни Носова — операциях в банке. Понятно, человек с таким багажом скорее согласится уплатить выкуп, чем обратится в милицию. День привоза денег из Москвы выбран не случайно: где еще Виктор смог бы в сжатый срок найти огромную сумму? То есть, с информацией у них полный порядок…
— Здесь ясно — Репейников! — нетерпеливо вставил майор.
Никодимыч кивнул и продолжил:
— Теперь поговорим о техническом обеспечении операции. С транспортом, по-моему, вопросов нет — машина Зеленской. А оружие? Даже в наше время с бухты-барахты пистолет не купишь…
Сысоев прервал во второй раз (Если бы на его месте был я — не миновать взбучки. Но к сыщику Никодимыч отнесся удивительно лояльно):
— Я забыл сказать… Перед обедом получили сведения из Москвы, что ствол, из которого стрелял Носов в лесу, ушел из воинской части в Молдавии. Там бандиты убили караульного и взяли армейский склад! Через пять дней преступников перехватили в Приднестровье, все изъяли, кроме двух ПМ и четырех обойм к ним. Их успели сбыть.
— А пистолет Репейникова? — спросил я.
— Пара к Носовскому!
— Прекрасно: вместе работали — вместе вооружались.
Но шеф ничего хорошего в том не усмотрел.
— Сомневаюсь, что Носов или Репейников ездили в Молдавию, а пистолеты, заметьте, с ее территории не уходили, — сказал он.
— Кто-то привез, — предложил вариант майор.
Просто поразительно, какой сообразительный сыщик попался, — схватывает на лету!
— Могли и в Москве взять через перекупщиков, — осадил я исключительно из духа противоречия.
— Проверю, — пообещал Сысоев, но не слишком бодро.
— И тщательно просей окружение Репейникова — он ведь как-то общался с сообщником, — прибавил Никодимыч.
На этом мы себя исчерпали — ничего путного больше в головы не приходило.
Вот тебе раз! Целых три гиганта оперативной мысли…
Дождь полоснул холодной шрапнелью. Очередь мигом рассыпалась.
— Ой, красота! — взвизгнула бойкая лоточница. — Навались, робята!
Под «робятами» она, очевидно, имела в виду оставшуюся троицу покупателей, а навалиться предлагала на ящики со свежими огурцами. Навалились!
Я неторопливо отобрал самые маленькие и крепенькие.
— Ладно, все одно — килограмм! — провозгласила торговка, хотя стрелка весов уверенно зашкалила. — Скидка на погоду!
При этом лукаво подмигнула и любезно помогла запихнуть покупку в авоську.
Светка обрадовалась мне и огурцам, один из которых сразу попыталась укусить.
— Погоди! — предостерегла моя совесть.
— А-а-а… Ты неисправим!
— Вообще-то они мылись…
— Сами?!
Я показал тару — посмеялись.
За внешней напускной веселостью Светки угадывалась печаль.
— У тебя все в порядке? — забеспокоился я, присаживаясь на край кровати.
— Сегодня приходил отец Виктора. Вечером увозит останки домой в Мурманск… У нас, сам знаешь, в этом городе никого из родни нет.
Она шмыгнула носом.
— Расстроился, что меня не будет на похоронах.
