Тем не менее, в подвале я появился к назначенному начальством времени — минута в минуту.
Доклад немного улучшил отношение шефа к подчиненному. Последний даже удостоился скупой похвалы:
— Ладно, хоть на этот раз не побили!
Можно подумать, что свинцовые примочки от синяков составляют основное содержание моей домашней аптечки. Там есть и пилюли от расстройства желудка, и порошки от мигрени…
— Надеюсь, насчет гонорара — ты не серьезно? — забеспокоился Никодимыч.
— Абсолютно серьезно!
Шеф помрачнел.
— Лучше бы тебя побили!
Вот тебе раз! Я, понимаете, нашел работу, оплата за которую позволит нам год безбедно существовать, развлекаясь поисками пропавших собак и кошек, а он носом крутит! Моралист нашелся!
— В одной упряжке с бандитами работать не буду! — отрезал упрямец, не принимая горячих доводов про животных.
— Хорошо, будем считать меня в административном отпуске! В свободное время я имею право заниматься, чем хочу?
— Ты — беспринципная натура! — выругался шеф.
После чего надулся и отвернулся к стене, достав из кармана пачку папирос.
— Про «гаишника» мы с Сергеем Сергеевичем хорошо придумали?
Невнятное мычание в ответ.
— А про пистолет?
Натура сыщика взяла-таки верх.
— Ты Корниенко такого помнишь? — спросил он внезапно.
— Что-то смутно…
— Звать Юрием… — оживился в рамках приличия шеф. — Лет пять назад он работал инспектором в ГАИ. Начал закладывать… Ему влепили выговор, второй, а потом выгнали со службы.
— Ну и что?
— У него, слышал, теперь своя фирма…
— Конечно, любой бизнесмен — потенциальный бандит! — подколол я.
— И мы тоже?! — поддержал шутку Никодимыч. — Балабол!
Шеф набрал номер Сысоева.
Майор выглядел уставшим. Его глаза покраснели, лицо приобрело землистый оттенок. Кислород, вырабатываемый многочисленными растениями в горшках, и тот не помогал.
— Что за переполох?
— Узнал? — требовательно спросил шеф.
— Мало… — развел руками Сысоев. — Личное дело-то в области.
— А наши кадровики?
— Так вот…
Его оправдания прервал звонок телефона.
— Ядвига Александровна? — обрадовался Сысоев. — Да, я разыскиваю… Вы помните Корниенко Михаила? Помните? Очень прошу, не сочтите за труд, поднимитесь к нам, ладно?
Ядвига Александровна проработала в кадрах управления лет двадцать. Она принимала меня на работу, она же и увольняла. Эта женщина обладала феноменальной памятью на события и факты, касающиеся биографий сотрудников.
Мы дружно встали при ее появлении в кабинете. Ядвига Александровна поздоровалась со всеми за руку и чуть улыбнулась Никодимычу.
— Рада видеть!
— Господи, вы совсем не изменились! — елейно заверил шеф, умевший, если надо, быть галантным.
К слову сказать, Ядвигу Александровну и в самом деле будто не трогало время — все такая же энергичная и моложавая, в майорской форме.
Сысоев усадил женщину и объяснил задачу. Кадровичка помедлила, отыскивая в памяти нужный уголок.
— Значит, так… Пришел он к нам из Таллинской спецшколы милиции. Точнее, года два работал там, в Эстонии, в райотделе оперуполномоченным угрозыска, а сюда перевелся в участковые из-за квартиры…
При слове «угрозыск» мы с Никодимычем переглянулись и посмотрели на Сысоева. Тот понимающе прикрыл глаза.
— Квартиру получил года через три и сразу подал рапорт на перевод в ГАИ. Не знаю, чем прельстил тогдашнего начальника, но просьбу удовлетворили. На первых порах Корниенко старался, получал поощрения, потом быстро сник…
— Почему? — не выдержал майор.
— Он по натуре завидущий — деньги чересчур любил. Поговаривали, что обирал водителей.
— Так это почти про всех «гаишников» говорят! — вставил неугомонный Сысоев.
Я понял, что он просто заводит женщину, заставляя активнее работать ее память.
— Когда начались так называемые экономические реформы и появилась возможность хорошо зарабатывать, Корниенко, сдается, стал тяготиться относительно маленькой зарплатой — потянуло, так сказать, на вольные хлеба. Вот он и подал рапорт на увольнение по собственному желанию.
— Разве его не за пьянку турнули? — удивился Никодимыч.
— Хотели, — подтвердила кадровичка. — Но он успел сбежать самостоятельно. Скользкий, как уж!
— Ядвига Александровна, — подал голос я. — У него кроме пьянства никаких эксцессов по службе не было?
— Каких?
— Например, утери оружия…
— Да что ты! — протестующе взмахнула руками женщина. — Это же ЧэПэ! Его бы под суд отдали! Хотя… Вспомнила! При увольнении Корниенко, как положено, сдал форму и удостоверение, а вот нагрудный знак — нет. Еще служебную проверку проводили…
— И что? — Сысоев встал от нетерпения.
— Ничего! Пояснил, что не знает, когда и где потерял. Начальство махнуло рукой — отрезанный ломоть! — влепило напоследок выговор и… скатертью дорога!
Не знаю, как остальные, но я-то не сомневался: мы взяли верный след! И какой след!!!
Майор горячо поблагодарил Ядвигу Александровну и попросил все же поднять официальные документы.
Вежливо проводив даму, Сысоев предупредил нас:
— Не будем спешить. Пустим за ним «наружку», подработаем и…
— Не опоздай! — посоветовал Никодимыч.
— Все брошу…
— Все — не надо! — перебил я.
— Почему?
Новость о «парабеллуме» заинтриговала его. И не столько сама новость, сколько…
