Из нас троих я один пока пребывал в неведении, занятый иными серьезными проблемами.
Майор охотно исправил положение.
— Два месяца назад Корниенко вернулся из командировки в Молдавию и привез два «макарова», купленные случайно и по дешевке. Один решил загнать. Искал покупателя и нашел… бородатого Мишу…
— Мишу?! Если не ошибаюсь, Репейникова звали по-другому!
— Тот так представился… Новый знакомый приобрел один ствол, а еще через некоторое время предложил заработать вместе хорошие деньги. Но сути дела и деталей не открывал до самого последнего дня.
— И Корниенко клюнул? Втемную?!
— Сумма звучала фантастическая — к чему лишние вопросы? На прошлой неделе в среду «бородатый» велел купить билет на московский поезд и обосновать перед коллегами по работе выезд в командировку в субботу вечером. «Это — твое алиби», — подчеркнул он, подсказал вдобавок идею про провожающего и разъяснил, что делать потом. На поезд Корниенко сел, но перед самым отправлением вышел через соседний вагон и добрался до своего гаража. Затем поехал в заброшенный карьер за городом, где при царе Горохе добывали гравий… Знаешь о таком?
Я промолчал, хотя частенько практикуюсь там в стрельбе, о чем Митричу знать совершенно необязательно.
— Да! — спохватился майор. — Милицейскую форму Корниенко загодя положил в багажник. Так вот… Приехал в карьер и принялся ждать, как велено…
— Ждать?! Корниенко не участвовал в похищении Светки там, в доме?!
— Абсолютно правильная мысль! Миша подкатил на красном «Алеко» ближе к утру, вытащил бесчувственную Светлану и отнес в подвал полуразрушенного домишки.
— Склад инструментов, — нехотя подсказал я.
— Тут «бородатый» и открылся: мы, говорит, с тобой похитили жену богатого чувака и получим выкуп. Корниенко перепугался и сообразил, что его крепко зацепили на крючок, сделав соучастником серьезного преступления. Отступать было некуда, да и возможность заработать отчасти притупляла страх…
— О подробностях того, что происходило в квартире Носовых, Репейников не делился?
— Нет, хотя Корниенко интересовался. Но «бородатый» отшутился: не твоего ума, мол, дело…
— Ай да Репейников!
Получается, что это он меня на чердаке звезданул… И подлый удар остался без ответа!
— Далее Миша велел караулить женщину, а сам уехал в город якобы договариваться с мужем. У Корниенко было желание бросить все и смотаться, но алчность победила. Вернулся бородач к одиннадцати часам.
— Как?
— Корниенко говорит: пешком или на попутке.
«Странно», — подумал я, но промолчал.
— «Бородатый» заявил, что муж платить отказался. Тем не менее все равно есть возможность нагреть упрямца и захватить огромные деньги. Уточнил, с собой ли у Корниенко пистолет…
— Неужто постоянно таскал за поясом?
— Нет, взял на всякий случай… По указке Миши «гаишник» обрядился в форму, подогнал свою машину — «шестерку». Бородач сделал Светлане очередной укол и затолкал… жертву между передним и задним сидениями на пол.
— Полянку случайно приглядели?
— Корниенко полагает, что Миша побывал там раньше — слишком хорошо ориентировался… Итак, новоявленный инспектор занял позицию на обочине трассы в двух сотнях метров от поворота в лес…
— Дальше ясно! — перебил я. — Кто стрелял в Носова?
— Наш подопечный, понятно, валит все на Мишу: мол, сперва убрал Носова из пистолета боевика, потом того из ПМ, отобранного у Корниенко. Отпечатки пальцев свои стер, а оружие вложил в руки убитых.
В комнате установилась тишина. Сысоев мялся, не зная, говорить ли об остальном, и выжидательно поглядывал на меня.
— Говори…
— По дороге в город «бородатый» перебрался назад и… надругался над Носовой.
— А этот?
— Божится, что не вылазил из-за баранки…
— Что дальше?
— Миша передал Корниенко деньги и велел понадежнее спрятать дома.
— Все деньги?
— Получается так, раз обещал через недельку заехать и разделить. Напомнил во избежание глупости со стороны Корниенко, что они с ним кровью повязаны.
— Чудеса! — обронил до сего момента молчавший Никодимыч.
А Сысоев поспешил завершить рассказ:
— Приехали на пустырь недалеко от дома Носовых, «бородатый» вытолкнул Светлану в канаву — там проселок среди кустов, так что риск нарваться на свидетелей был минимальный. Миша приказал Корниенко мотать из города, что тот и сделал, забросив домой форму и деньги.
— Куда делся Миша?
— Остался на пустыре — сам, сказал, доберется…
История выглядела не менее лихо, чем предыдущая с удушениями и отравлениями. На мой взгляд и в той, и в другой присутствовали три единые составляющие: общий главный герой, трагизм и фантастическое начало.
— Тут, братцы, надо тщательно покумекать, — заявил Никодимыч.
Наши намерения в данном случае совпадали, но я сейчас пребывал не в лучшей форме из-за разнывшейся ноги.
— Болит, паразитка!
Жалоба прозвучала искренне, хотя и без всякой связи с предметом разговора.
— Водка снимает боль, — откликнулся шеф.
— Она от всего помогает, — поддержал майор.
Наверное, они правы…
